Книга Прикосновение смерти, страница 47 – Элис Вайлд

— Я…

— Как… – одновременно произносит Хейзел, и мы оба замолкаем. Она издает небольшой смешок и дразня, улыбается мне, когда наши глаза встречаются.

— Давай, ты первая, крошечное создание, – говорю я, когда она отводит взгляд, а ее щеки краснеют.

— Как… – нерешительно начинает она. – Как именно, по-твоему, Эрос собирается учить меня?

Улыбка сползает с моего лица, пусть это и скрыто за маской, но вздох разочарования вырывается у меня прежде, чем я успеваю его остановить. Хейзел поднимает глаза, ее брови озадаченно сдвинуты; она терпеливо ждет моего ответа, а я изо всех сил стараюсь умерить свое недовольство этим вопросом.

Насколько я знаю Эроса, а я очень хорошо его знаю, поэтому могу себе четко представить, что он планирует с ней сделать. Одной этой мысли более чем достаточно, чтобы захотеть выследить его и покончить с этим никчемным мировым соглашением, которое мы временно заключили.

Дав себе минуту на размышление о том, чтобы я с ним сделал, я понимаю, что Хейзел все еще ждет ответа.

— Я не могу сказать наверняка, – признаюсь я, – но думаю, что он попытается научить тебя своему искусству, попробовав воспроизвести его на тебе.

— О! – восклицает она; ее щеки разгораются, и она снова отводит взгляд.

— А чего ты ожидала, крошечное создание?

— Не знаю, но… неужели ты думаешь, что он станет тратить свои силы на меня? Я же ничтожество, лишь обычная смертная; он, конечно же, предпочтет показать мне, что нужно делать, на более подходящем партнере?

Она качает головой, и я наблюдаю за тем, как она пытается подавить свое удивление. Часть меня хочет верить, что сейчас она сожалеет о своем решении принять его помощь, но другая часть меня беспокоится, что ее, наоборот, прельщает эта идея.

Поэтому я воздерживаюсь от вопроса.

— Ты далеко не ничтожество, Хейзел, – говорю я, протягивая руку, чтобы приподнять ее подбородок кончиком пальца. – Здесь, среди этих демонов, ты – все. Ты – свет среди бесконечной тьмы, а мы – лишь темные мотыльки на фоне твоего пламени. Эросу сильно повезло бы, заполучи он тебя.

Я кривлюсь, когда говорю это, но в этих словах действительно есть доля правды. Ему и правда повезет, если, конечно, он еще останется жив к этому времени.

— Ты мне льстишь, – говорит она с недоверием. – Я знаю, какую жизнь я вела раньше, и я…

— Нет, я просто говорю правду. Подумай о своем отце, – твердо говорю я, и сердце мое замирает от любви и восхищения ею. – Подумай о нем, о том, чем ты пожертвовала, чтобы спасти его. Ты уже доказала ценность своей души, и Эрос был бы глупцом, если бы не заметил этого.

И снова я ненавижу себя за то, что упоминаю его имя, но я не могу позволить ей думать, что это она недостойна его. Хейзел ничего на это не отвечает. Нахмурив брови, она смотрит на меня, прежде чем мягко отстраниться.

Я не хочу отпускать ее, но у меня нет выбора.

Она отходит на несколько шагов, поворачиваясь так, чтобы оказаться спиной ко мне, и я не могу разобрать ни одной ее эмоции, пока смотрю на нее. Медленно она возвращается и смотрит на меня, ее большие глаза мягко изучают мое лицо.

— Сидиан, я хочу, чтобы ты… – начинает она, как раз когда двери в комнату распахиваются.

Разъяренный, я поворачиваюсь к ним, ожидая увидеть Эроса, стоящего передо мной и умудрившегося снова испортить момент.