Книга Поцелуй смерти, страница 59 – Элис Вайлд

Развернувшись, я собираюсь отходить как раз в тот момент, когда краем глаза что-то замечаю. Посмотрев вниз на землю чуть в стороне от места, где упала девушка, я замечаю маленькую книжку.

Присев и прижимая девушку к груди, я поднимаю вещицу. Она аккуратно устраивается в моей ладони, ее обложка уже потертая и выцветшая, видимо, после многих лет использования, но все еще завораживает своей красотой. Убирая ее под рубашку, я снова встаю.

Крепче сжимая девушку в руках, я снова разворачиваюсь и утопаю в черных как смоль тенях, которые клубятся вокруг. Объятый кромешной тьмой, я быстро проскальзываю сквозь небытие, наслаждаясь им, пока мы вместе становимся всем и ничем, прежде чем оно, наконец, отпускает меня, и я выхожу в свое царство.

* * *

Ногой открывая тяжелые черные двери, я лицезрею похожий на пропасть холл. Войдя внутрь, я, как всегда, ощущаю пустоту дворца, и позволяю себе наслаждаться ею, шагая по тихим залам.

Здесь рядом со мной никогда не было другого существа.

До этого момента.

Я смотрю вниз на девушку. Ее кожа бледна, а синеватый оттенок, появившийся на губах, выглядит так, словно смерть захватила ее в свои цепкие объятия. Как же ей подходит смерть, удивительно.

И все же она здесь не поэтому.

Шагая дальше по дворцу, я несу девушку в одну из главных комнат. Стук моих ботинок по обсидиану эхом разносится по просторным залам.

В комнате почти пусто, если не считать черный диван, отделанный золотом, и, конечно же, большой камин. Мокрую мантию девушки я снимаю и отбрасываю в сторону и осторожно опускаю саму ее на диван. Она выглядит так недвижимо и от этого так прекрасно, что мне трудно отвести взгляд.

Повернувшись, я подхожу к потухшему камину. Опустившись перед ним на колени, я понимаю, что прошли столетия, если не тысячелетия с тех пор, как мне в последний раз приходилось разжигать здесь огонь. Я долго и хмуро смотрю на него, затем, поднявшись на ноги, направляюсь на кухню за трутницей.

Вернувшись в холодную гостиную с огнивом и несколькими меховыми шкурками в руках, я принимаюсь отогревать девушку, которая находится на грани смерти.

Укутав ее в меха, снова поворачиваюсь к камину и тяжело вздыхаю. Я сжимаю челюсти, изо всех сил пытаясь разжечь огонь. Как только у меня это, наконец, получается, я быстро отступаю от его жара.

Наблюдая из самого темного угла комнаты, я жду, пока девушка очнется.

Огонь отбрасывает на нее мягкие блики, почти мгновенно возвращая румянец на ее бледные щеки. Ее губы медленно меняют цвет сначала с синего на фиолетовый, а затем на нежно-розовый.

И я начинаю слышать ту самую странную песнь, слабо взывающую ко мне.

Я тут же ощущаю облегчение, но не совсем понимаю, что делать с этим чувством. С трудом отделавшись от него, я направляю мысли в другое русло.

Интересно, откуда взялось это маленькое хрупкое создание и что за сделку она хочет заключить?

Я не помню, когда в последний раз кто-то приходил, чтобы заключить со мной сделку. Обычно это я всегда приходил к людям, и всегда они оказывались преступниками. Коррумпированные члены королевской семьи или дворяне, желавшие подняться по социальной лестнице. Жадные мужчины и женщины, стремившиеся прибрать к рукам то, что было у других, и даже не пытавшиеся зарабатывать самостоятельно.