Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 256 – Владимир Ланге

— Начнем прямое переливание свежей донорской крови.

Но в спавшие вены ребенка не смогла попасть иглой даже самая опытная медсестра отделения. Видя безуспешные попытки коллег спасти жизнь племенника, его тетя склонилась над умирающим ребенком и запричитала, как над покойником. Веру это возмутило: хоронить человечка, который изо всех сил пытался дышать, никто не имел права.

— Людмила, прекратите преждевременные похороны и ложитесь на кушетку! Повторим переливание крови. Ольга, вы будете мне ассистировать. А вас, Светлана, я прошу следить за положением ребенка на столе, за показателями его сердечной деятельности и дыхания. Приготовились? Начали!

В этот момент, когда решался вопрос жизни и смерти младенца, Вера не разрешила себе смалодушничать. Теперь она сидела на месте процедурной медсестры, попала иглой в спавшиеся вены и стала осторожно вводить донорскую кровь, которая несла тепло жизни малышу.

Через месяц малыша с его мамой выписали домой, а еще через месяц во врачебную ординаторскую пришел его папа. Он принес большую коробку конфет и огромный букет роз. На Верин категорический отказ взять подарки он ответил:

— Мы с женой вам очень благодарны за сына. Берите конфеты и кушайте их на здоровье. Цветами мы вас благодарим, а шоколадом мы от вас откупаемся.

После этих слов Вера, не раздумывая, взяла подарки, и всю последующую неделю коллектив детского отделения в перерывах пил чай с шоколадными конфетами. Какая это благодать для врача – видеть здоровыми своих пациентов.

Когда в деревню приезжает незамужняя девушка с хорошей репутацией, то у деревенских свах начинается горячая пора.

Вера понимала, что наступила ее очередь войти в список невест на выданье, но замужество совершенно не входило в ее планы. Сердце просило романтики, оно хотело возвышенных чувств, а не покорности возрасту, мужу и рутине брака. Жаль, что с общественным мнением не поспоришь, а оно гласило, что девушки ее возраста обязаны выходить замуж.

«Бабы каются, а девки собираются».

Эту поговорку подтверждало замужество ее подруг. Прошел год, как отыграли в Караганде богатую свадьбу Ларисы Канариной. Она стала женой сына уважаемого профессора и променяла свою московскую карьеру ученого-химика на тихую семейную жизнь в однокомнатной квартире в Караганде, доставшейся ей по наследству от бабушки. Через год Лариса потеряла свою мечтательность и благородство и больше походила на напуганную женщину, обремененную семейными проблемами.

Ирину Борисову замуж не взяли, и Вере пришлось ее утешать после аборта, вместо того чтобы ее утешал женатый любовник. Литвиненко Лена жила с мужем в квартире свекров и от постоянных ссор с мамой Андрея медленно сходила c ума, быстро теряя свою девичью красоту и ухоженность.

Вере нравилась ее незамужняя жизнь, и она ничуть не смущалась войти в роль старой девы, только быть старой первородящей ей очень не хотелось, потому что во время родов женщин старше 25 лет страдает младенец, и она в день ее 25-летия дала зарок: в текущем году выйти замуж.

Если правду сказать, то, принимая такое «мудрое» решение, Вера была в состоянии жуткого опьянения, потому что невозможно было остаться трезвой, живя в деревне, где не признают никакого другого вина, кроме самогонки.

— Пей сама эту… мочу в бутылке, а мы за твое здоровье будем пить сибирский напиток из ядреной пшеницы, настоянный на лекарственных травах! Как-никак, тебе, Верочка, исполняется 25 лет!.. Василь, тащи бутыль! – приказала бабушка Катя своему зятю, увидев, что Вера поставила на стол подле пирога с квашеной капустой бутылку грузинского вина.