Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 262 – Владимир Ланге

Девушка отвечала на вопросы просто и с улыбкой, ей нравилось быть самой собой. Этот разговор не походил ни на легкий флирт, ни на заигрывание, в этом разговоре ощущалось что-то очень важное для них обоих, но пока – ничего конкретного.

Пионеры, то один, то другой, по-прежнему отставали от отряда, и Вера по-прежнему брала у ребят их рюкзаки, угощая их земляникой, которую находил для нее Женя. Потом детские рюкзаки и пакеты переходили в сильные руки мастера спорта по тяжелой атлетике, и вскоре он сам стал походить на новогоднюю елку, собравшуюся в туристический поход.

На ночевку отряд расположился у лесного ручья, который в народе звался Георгиевским прудом. Разбили палатки, организовали ужин на костре. Вера проверила палатки на надежность и заставила каждого пионера одеться перед сном потеплее, и для нее настало время отдыха, но трудно было уснуть на земле с впивающимися в тело камешками и шишками. Лежа в спальном пешке, слушая шум ночной жизни, она думала о событиях этого дня и том, кто дарил ей земляничный букетик, а сейчас спал в самом углу палатки.

Следующее утро началось с упоительной радости, переливающейся в лучах восходящего солнца. Солнечный свет, голубизна неба, свежесть воздуха, напоенного запахом соснового леса, соединяли в своей первозданности прошлое и будущее в одно прекрасное настоящее, и во всем чувствовалось таинство единения человека с чарующей и благоуханной природой. Мир, омытый живительной росой, словно бы сообщал всем живым душам, что настало время счастья.

В этот час Вере казалось, что не было на свете болезней и убийств, насилия и ненависти, и никакое зло не в силах нарушить этот пахучий покой лесной поляны, где пению птиц вторило жужжание пчелы, где квакали, не попадая в лад, довольные лягушки, и сосны слагали небу свои лесные сонеты, в которых звучал голос самой вечности. Настроение Веры было под стать этой идиллии летнего утра, и она млела от чувства гармонии с собой и со всем миром. Потом проснулись дети, и их беззаботный смех дополнял картину счастливого летнего дня пионерских каникул.

Спустя час солнце принялось выжаривать землю, как блин на сковородке, и дети в белых панамках на голове отправились в поход. Им предстояло восхождение на гору, а для Веры наступал час отдыха от забот. В тени высоких деревьев под перекаты журчащего ручья так хорошо мечталось о будущем, которое виделось ей в солнечных лучах, пронизывающих кроны деревьев. Когда усталые пионеры возвратились в лагерь, их ждал праздничный обед, после которого был объявлен по отрядам послеобеденный отдых.

К пригорку, где сидели рядком врач Вера Владимировна, плаврук Сергей и инструктор по спорту Евгений и за разговорами наблюдали за перемещениями дежурных по лагерю пионеров, подошли две девочки из старшего отряда.

— Евгений Викторович, мы случайно нашли недалеко от лагеря пруд. Можно нам искупаться? Пожалуйста, – робко начала разговор Марина, самая рослая девочка в лагере, а ее белокурая подружка при этом застенчиво улыбнулась. Марина привыкла общаться с взрослыми, так как являлась пионерским лидером.

Вере было обидно, что девочки обратилась не к ней, а к лагерному физруку, и, по ее мнению, он пользовался у пионеров большим авторитетом, чем того заслуживал.

— Ни в коем случае! Купаться в незнакомых прудах запрещено инструкцией, – незамедлительно ответила Вера и за поддержкой обернулась к Евгению Викторовичу, у которого и на этот счет было особое мнение.