Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 362 – Владимир Ланге

— Вера, это всегда вы так живёте с Женей? – спросила Римма дочь, когда та перемывала посуду.

— Нет, мамочка, не всегда. У Жени от таких детских праздников сильно болит голова.

— А у тебя не болит?

Вера рассмеялась. Мама всегда проблему видела глубже, чем это говорилось.

На следующий вечер Женя домой не пришёл. Катя рассказала, что папа приходил домой ещё в обед и допил вино из именинной бутылки, а потом сказал, что повезёт друга на свадьбу. Это был тревожный знак. Женя пьяным за руль в последние годы не садился, и друзей у него не было.

К вечеру Верино сердце разболелось, оно упрямо предсказывало скорое вдовство. Дети спокойно укладывались спать, Вера делала маме массаж спины, при этом горестно вздыхала от грустных мыслей, потому что она уже думала, как надо правильно готовиться к похоронам.

За полночь, когда в спальне мирно спали дети с бабушкой, Вера просматривала семейный фотоальбом, словно привыкая к мысли, что Женя погиб. Вдруг ей стало нестерпимо душно. Она подошла к балконной двери и распахнула её настежь. Ночь пахла осенним дождём.

— Я всё равно не смогла бы сделать его счастливым, даже если бы умерла за него, но так страшно ждать известия о его смерти. А если его смерть – расплата за мой грех?

Ночная прохлада дрожью прошла внутрь женщины. Жаль, что в поселке не было церкви, не перезванивались колокола, и из глубины памяти Вере послышался церковный напев в два слова: «Господи, помилуй… Господи, помилуй… Господи, помилуй».

Потом тяжелые капли дождя окропили ее лицо и барабанной дробью застучали по балконным перилам, и где-то вдалеке послышались раскаты грома.

* * *

Женя до рассвета веселился на чужой свадьбе, где спиртное лилось рекой. На обратной дороге домой он не смог вписаться в крутой поворот при подъезде к Шантюбе. Машину развернуло, и она на большой скорости влетела в кювет. В ночной тишине раздался грохот, металлический скрежет, предсмертный человеческий крик, а в следующее мгновение наступила оглушительная тишина. Разбитую машину с человеческими телами покрыла ночь, и небо печально заплакало первым осенним дождём.

Пегги считала себя достаточно взрослой, чтобы активно участвовать в спасении отца. Что папу надо спасать, девочка знала без подсказки со стороны, ведь её родители друг друга на дух не переносили.

Семья Пегги была непохожа на семьи других детей. В её доме было много комнат, много дорогих игрушек, к родителям приходило много гостей, но мама и папа спали в отдельных комнатах, на разных этажах и бегали друг от друга, как в мультфильме «Том и Джерри», только наоборот, где кот-папа убегал от серой мышки, роль которой играла мама.

Самыми счастливыми днями для девочки были те, когда папа свой выходной проводил в семье и на завтрак сам готовил хот-доги, а на обед жарил мясо, отваривал картошку, заливал её мясным соусом и тушил стручковую фасоль.

Во время еды папа обычно рассказывал смешные истории, спрашивал дочь о её школьных делах. Пегги беззастенчиво врала о своих успехах в учёбе, лишь бы порадовать своего любимого отца. Жаль, что такие выходные обычно заканчивались ссорами между родителями.

Пегги очень не нравилось, когда над её отцом посмеивались друзья и мама, а то, что её умный папа сам позволял смеяться над собой, даже обижало. Повзрослевшей девочке казалось, что только она одна может стать отцу настоящим другом, и она очень дорожила его доверием.