Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 374 – Владимир Ланге

Эта странная беседа состоялась так давно, что сам мужчина о ней напрочь забыл, а тут вдруг вспомнил. Существование подземных духов настораживало. Ронни стало теперь страшно за свою душу, а что если он свою душу и вправду продал… Теперь он был бездушным… или… по его душу пришли черти из ада и настала пора умирать в этой каменной крепости?

Немудрено, что Ронни не решался даже задремать в офицерской комнате форта, пока всё не изменилось.

Был тёмный осенний вечер. Ветер гнал с моря свинцовые тучи и яростно разрывал флаги на высоких мачтах крепости.

В ту ночь, в самую полночь, тишину разорвал медный звук горна. «Та… та-та-та… та-та!» Потом прозвучали отрывистые выстрелы.

Ронни оделся, прошёл через внутренний двор и вышел за ворота. Звуки выстрелов раздавались перед холмом, который возвышался у входа в крепость. Там выстроился в ряд почётный караул с оружием наизготовку. Чуть в стороне от строя солдат находилась группа мужчин в штатском, среди них были и военные люди.

Среди ночи громко выкрикивались имена погибших солдат армии сопротивления. При провозглашении имени героя на холме, надо рвом с водой, высвечивался крест на его могиле. Погибшим воинам отдавали честь молодые солдаты и офицеры, знатные люди города. С рассветом весь холм светился крестами.

В стенах форта № 5 в годы войны фашисты СС до смерти пытали участников народного ополчения из «Белой бригады». До войны все погибшие в стенах форта были простыми гражданами королевства Бельгии, но, отдав свои жизни за родину, они остались живой легендой в сердце народа, который и в мирное время чтил их как героев отечества.

Этим мужественным людям отдавал той ночью честь и бывший офицер спецназа Де Гроте и нынешний спасатель, ибо он имел сердце спасателя и знал цену солдатской крови.

Когда Ронни вернулся в свою комнату, то его встретил миролюбивый покой. Вражды в воздухе уже не было. Отданная честь павшим за Родину героям освободила мужчину от контактов с духами крепости и от раздумий о своей душе. Эти раздумья касались нереальной жизни, а реальная жизнь была такова, что ко всем бедам Каролин опять выгнали с работы, но уже не из-за воровства.

Ронни был очень раздражён, противное чувство недовольства всем белым светом надутым парусом гнало его к бывшему месту работы Каролин. Ситуацию накаляло и то, что ему приходилось идти пешком из-за отсутствия парковки для его автомобиля.

— Набрали в министерство девочек, которых до сих пор из дома за ручку через дорогу водят, а им и невдомёк, что для граждан необходимы парковки, потому что машину в карман не засунешь.

Разобраться с администрацией «Ронни @ Золотой мундштук» стало делом чести рабочего человека, чести социалиста и законного супруга госпожи Де Гроте. Внезапное увольнение Каролин выглядело наступлением капитала на свободы трудового народа, потому что её уволили не только без предупреждения, но и без пособия по безработице. Солидарность со всем рабочим классом ретиво взыграла в сердце мужчины, уже считавшего себя защитником всех немощных и угнетённых, и общество не заботила жизнь детей из бедных кварталов, тогда как дети зажиточных евреев выгуливались за высоким забором в специализированных центрах отдыха.

По дороге к центру отдыха детей еврейских богачей, который носил странное название «Ронни @ Золотой мундштук», быстрый шаг Де Гроте чередовался с короткими пробежками, а в голове уже творился суд над всеми, кто покушался на социальные свободы трудового человека.