Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 386 – Владимир Ланге

Имея семь любовниц, одну въедливую жену и троих непослушных детей, мужчина приобрёл и законное право охранять свою собственность, в которую входили также и три дуба.

С твёрдым решением прогнать грачей восвояси Ронни отправился в дом и вернулся с ружьём наперевес. Ружьё было духовое, новейший экземпляр, поступивший в продажу. Конечно, птицы заметили, что у окна стоит вооружённый мужчина, но не знали, что он встал на тропу войны, поэтому продолжали галдёж как ни в чём не бывало.

Это птичье игнорирование Ронни, хозяина дубов, ещё больше злило мужчину. Он вскинул ружьё, прицелился и выстрелил в самую крупную птицу из семейства вороновых, и та бездыханная свалилась на зеленый подстриженный газон. Наступила долгожданная тишина.

От этой гробовой тишины Де Гроте словно оглох.

— Что происходит? Мир онемел или только я один?

Факт расстрела грача был наглядным, как и мёртвая тишина над ними, ибо его сородичи, склонив головы, чтили пернатого героя минутой молчания.

— Что за чепуха мне лезет в голову? Где же пресловутый птичий инстинкт самосохранения? Чтобы отдавать честь погибшему, надо служить в армии. Честь и дисциплина в мире животных не имеют места быть, для этого нужен высокий интеллект.

И, недолго думая, приловчившись, Ронни стал методично отстреливать птиц одну за другой, но грачи упрямо сидели на ветках дубов и умирали смертью храбрых, а гробовое молчание не нарушали. Когда уже десять грачей разделили участь своего пернатого лидера, мужчина в недоумении опустил ружьё, его потрясло осознание того, что рядом с ним живёт другой мир, сообщество грачей, которое не подчинялось человеку.

Внезапно раздался одинокий вороний клич, как по свистку, вся стая с шумом поднялась ввысь и небо оделось в чёрную вуаль, а ещё через мгновение грачи пропали из виду, но потом вернулись и опять обосновались в кронах трёх дубов, но теперь птицы вели себя более осмотрительно, они выставили охранников, которые следили за Ронни, и, как только он выходил на порог дома с ружьём в руках, грач-охранник поднимал тревогу, и стая, как по команде, перемещалась на расстояние чуть длиннее, чем граница поражения его духового ружья. Около недели отдыхала стая воронов в саду Де Гроте, а потом улетела в тёплые края.

Ронни рассказывал друзьям об этом необычном поведении грачей, когда сидел в тепле своего кабинета. За окном моросила осень, навевая тоску, поэтому история с грачами никого не удивила.

— Ронни, птицам оставь их птичью жизнь, а сам разберись со своими любовницами. Знаешь хоть, сколько их у тебя?

— Разве я виноват в своей популярности у дам? Кто хочет со мной эту славу разделить, прошу присоединиться. Особо это касается тех, кому доктор прописал для здоровья регулярные сексуальные отношения.

— Ты нам зубы не заговаривай, лучше скажи, что это за дамочки к тебе так настойчиво стучались вчера, часа в четыре дня? …Настала пора алименты платить мамашам со стороны?

— Мартин, мой всезнающий товарищ, не надоело тебе, старина, в детектива играть? Ну да ладно, скажу, это были мать с дочерью – свидетели Иеговы. Я устал от обычных женщин, а с верующими дамами даже не хочу и связываться. Отправил я их восвояси.

— Ты отпустил бедных женщин в самый дождь? Это так жестоко, – не унимался Мартин.

— А, я понял, мне надо было их к тебе направить, чтобы они тебе рассказывали свои библейские байки?.. Хотя в следующий раз я могу их в дом пригласить, хотя в дом пригласить женщин всё равно что прямо к себе в постель. Представляете, как будет всем хорошо. Дамочки полепечут о своём боге, а я их утешу… как мужчина. Любовь есть любовь, сначала с мамочкой, потом с доченькой.