Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 459 – Владимир Ланге

Вера отрицательно качает головой, муж злобно дышит, раздвигая ноздри.

— Я сейчас твоего Петра Петровича как скворчонка одной рукой …и готов! …Дай, дура, деньги! Я знаю, у тебя есть… Не дашь? Иду в кабинет к твоему Петеньке. Прощай!

Тут из рукава куртки мужа выпал молоток, Вера ойкает и даёт последние 70 рублей. Жить не на что… Но это не главное, в тот момент она понимает, что теряет авторитет врача и честь женщины, и уже навсегда.

8 ноября.

Вера дома перебирает раскисшую картошку. Она выбирает из кучи подмороженной картошки ту, которую можно ещё употребить в пищу. Картошка в деревне не продаётся, в магазине – тоже. Женя уходит из дома, потом опять приходит…

Вот он лежит на куче тюков с детской одеждой и читает синюю Библию, и держит Святое Писание грязными маслянистыми руками. Это кощунство перевёртывает сознание Веры.

— Господь не в силах сохранить своё слово в почёте!

Теперь Вера еле сдерживается, чтобы не попросить Иисуса с верою, как он учил, о смерти для мужа. …но Бог в своём слове повелевает жене терпеть безумство мужа… Значит, выхода нет. Вера загнана в угол: терпеть сил нет, умереть – не пришли сроки, что осталось… Самоубийство?

Внезапная мысль поражает сознание: самоубийство – грех, но одним грехом можно покрыть несколько!

«Закрыть задвижку в печи раньше срока и вечный покой обеспечен, – думает она, затаив дыхание. – А дети? …Детям будет проще, к ним придёт вечный покой как дар. Им не надо будет мучиться, выбирая свой путь, я …принесу им покой. Только Женя пусть живёт, он избран этим миром, пусть сам в нём и живёт».

В высоте этой мысли падает из рук, пахнущих гнилью, картошка и катится к Вите.

— Мама, водовозка тебе большую картошку привезла.

Вера берёт картошку из рук сына и смахивает слезу.

— Верочка, опомнись! – молит её кто-то внутри. Может быть, её сердце? – Подумай о детях, ведь они без тебя пропадут…

— Дети? У них нет выбора.

В голове царит невообразимая паника.

Вдруг вырисовывается картина: Витя стоит у открытой печки и смотрит, как папа шурудит кочергой красные угли, от нестерпимого красного жара мальчик жмурится, и красным цветом отливают глаза Жени, у него во рту торчит папироса, прикурить которую он собрался от кочерги, но просчитался, от взмаха его руки раскаленная кочерга описывает красную дугу и на глазах у Веры …сносит голову сына.

Нокаут.

Прошло какое-то время, пока до сознания матери не дошло, что Витя по-прежнему жив, он стоит рядом, целый и невредимый. Вера хочет что-то сказать, но не может, спазм в горле.

— Мам, мам, что с тобой?.. Катя, мама! Катя, иди скорее! Мама окаменела!

Поздний вечер. Вера говорит, но заикается. Перед сном моет в тазике детей, чисто символически, потом в той же воде ополаскивается сама.

На тот свет надо идти чистыми.

К ночи Женя отправляет Веру к Волкову, потому что тот «отдаёт кранты».

Переступив порог дома Волкова, она понимает, что переступила порог преисподней. Ночь на воскресенье Вера не спит. Она дописывает истории болезни, не хочет оставлять после себя долгов.

9 ноября.

Утром. Солнце скрылось. Туман. Вера теряет силы жить. Вместо обеда она пиликает на пианино шлягерные мелодии, потом поёт романсы с надрывом, потом с революционными песнями ложится на матрас, расстеленный на полу, и переходит на исполнение русских народных песен, которые рвут душу.