Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 475 – Владимир Ланге

То, что в пропавшей сумке лежали не только билеты, но и все деньги, все документы и ценности, шокировало только дядю Андрея, потому что Вера была внутренне спокойна и радовалась тому, что все трое детей были при ней. Она перед сном молилась Богу молитвами святых из молитвенника, которые уже знала наизусть, а потом спокойно уснула.

Дядя Андрей не спал до утра, а с рассветом отправился в районную железнодорожную кассу и принёс потерянную сумку в купе за пять минут до отправления поезда в Тюмень. Довольные судьбой, Вера и её дети вернулись домой в новых зимних одеждах, и Пират радостно облаял возвращение своей семьи!

Приближались новогодние праздники. Зима выдалась снежной и морозной, а в Андрюшинской больнице исправно работало центральное отопление, больные получили необходимое медикаментозное лечение, продукты в полном ассортименте хранились в кладовых. Врачебный дом, обшитый рейкой снаружи и прессованной фанерой изнутри, преобразился, похорошел. Во дворе сложенных в поленницу дров хватало на год вперед, и в колодце стояла вода. Жизнь должна была радовать, но Вера не радовалась, она сходила с ума, ожидая возвращения старшей дочери с гулянок, а та приходила домой далеко за полночь, убеждая маму, что не курит и не пьёт, хотя от её разило сигаретами и вином.

Перед новогодними праздниками Катя совсем стыд потеряла, и Вера в три часа ночи отправилась на её поиски. Скрип шагов по снежному настилу был резок и неприятен слуху. Тоскуя, ходила она вдоль и поперёк деревни, как бродячая собака, которая не ужилась со своим хозяином. Увидев свет в окнах одной заброшенной избушки, Вера смело зашла внутрь. На кухоньке весь стол был заставлен пустыми винными бутылками. В жилой комнате вдоль бревенчатых стен примостились узкие кровати, на которых парами лежали подростки. Вера тяжёлой поступью вступила на середину и прорычала вопрос:

— Где Катя?

Из-под одеял тут же высунулись, как вылупились, подростки и без слов указали, кто рукой, кто кивком головы, на какой койке прячется её дочь.

Резким движением руки женщина откинула одеяло, и, как чёрт из табакерки, из кровати выскочил местный переросток Надымов, а за ним и Катя, которая тут же спряталась за его спиной. Уже то, что они оба были в одежде, обрадовало Веру несказанно, но она продолжала себя вести как надзиратель с заключёнными, не дала Надымову времени улизнуть от ответственности, стоя у него на пути к отходу.

— Сватай эту блудницу завтра же! Теперь тебе, Надымов, хана, до скончания века придётся мою дочь кормить и одевать! Совокупляться с несовершеннолетней девочкой – это преступление, которое карается по закону. Единственный путь избежать тюрьмы – это женитьба на моей дочери, которую ты сделал женщиной.

Тут подростки загалдели.

— Нет, Вера Владимировна, вашу Катю Надымов и пальцем не тронул. Попробуй её тронь, она бодается похлеще козы!

Вера опять не подала виду, что обрадовалась ещё больше, и отдала приказ по казарме:

— Все по домам! Голые и босые! Немедленно! Завтра разберёмся, кто на ком женится, а кто и разводится! А ты, дочь моя, марш домой и спать.

По дороге домой Вера мысленно благодарила Господа, что нашла Катюшу живой и невредимой, а дома развернула дочь к спящим младшим детям и сказала с грустью в голосе: