Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 487 – Владимир Ланге

К слову сказать, мужу Ирины постоянно грозило увольнение, но женщина не давала ему впасть в депрессию, а обязывала неустанно искать золотую жилу на рынке трудоустройства, в то время как она сама от работы не бегала, потому что работать она вовсе и не собиралась. Ира была счастливой домохозяйкой и заботливой мамой, которой так хочется по-белому позавидовать.

Вере нравилось навещать эту гостеприимную семью во время её поездок в Тюмень, и как-то раз ей довелось быть свидетелем одного разговора между супругами, который по логике вещей не входил в никакие ворота.

В ожидании попутной машины до Андрюшина Вера почти целый день просидела в гостях у Ирины, они пили чай и вели неспешную беседу. На улице стемнело, когда в прихожую вошёл Павлик, её муж. Он замёрз и был голоден. Только по тому, как глава семьи стряхивает с шубы снег, Ирина поняла, что работу он так и не нашёл. Она приподнялась на подушке, словно копируя купчиху художника Кустодиева, разочарованно всплеснула холёными ручкам и произнесла фразу, потрясающую по своей нелогичности:

— Я тут… целый день… лежу на диване, бьюсь, как рыба об лёд, а с тебя… как с козла молока.

Вот за эту фразу любила Вера бесподобную Ирину, поэтому искренне объяснила ей причину своего отказа взять Павлика шофёром при батюшке и не жалела об этом.

— Ирина, пойми, денег у этого батюшки Андрея я ещё не видела, и его дьяконское свидетельство уже с полгода как просрочено. Всё, что он обещает, это только бабой на воде вилами писано. Он сам нищий, как голый король, у которого вместо одежды одни разговоры о ней. Понятно?

— Он что, блаженный?

— Ирина, вполне может быть, что блаженный, но я не делаю выводов, а просто наблюдаю.

— Но вы, Вера Владимировна, ему же помогаете, да и живёт он у вас в доме.

— Ирочка, а где ему ещё жить? Гостиниц у нас в Андрюшино нет, а помогаю я ему добровольно, считаю постройку церкви в Андрюшино – хорошим делом. Но я ничего не теряю. Моя работа остаётся на первом месте, прежде всего я доктор, и мне небезразлична судьба деревни, а если честно, то мне самой очень любопытно узнать, что из этого всего получится.

Обиженная Ирина передумала встречать Новый год с Верой и ушла к своей маме, Зинаиде Петровне.

После новогодних праздников на машине «скорой помощи» Вера повезла батюшку Андрея за Урал, в северный городок Свердловской области, где жила и работала её родная тётя.

Тетя Рая, папина сестра, занимала должность экономиста на цементном заводе, и она поспособствовала тому, чтобы на строительство церкви в Андрюшино цементный завод выделил гуманитарную помощь в виде цистерны солярки, но по бумагам эта солярка была заприходована как гуманитарная помощь больнице в Андрюшино, так как батюшка Андрей не имел при себе доверенных бумаг для получения гуманитарной помощи, а Вера как главный врач больницы имела доверенности, закреплённые печатью и подписанные главным врачом района. На следующий день завхоз Буталов оприходовал цистерну солярки в больничную собственность, тогда как во всём хозяйстве андрюшинского совхоза горючего в наличии не было.

Во время этой поездки за Урал Вера познакомилась со священником, служившим в городской церкви. Отец Сергей был практически неуловим. Он служил людям не только в церкви, но в тюрьме и в больнице. В его приходе была организована столовая для голодных людей, где кормили и детей из неблагополучных семей. Довольная собой повариха отправляла детвору летом на прополку церковного огорода, а зимой – в подпол, картошку перебирать, а после трудового воспитания кормила их наваристыми борщами. Вера и батюшка Андрей, как гости издалека, были тоже приглашены к столу.