Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 501 – Владимир Ланге

Собака тявкает, да и пусть себе тявкает, лишь бы не кусалась.

В январе, перед уходом на пенсию, главный врач района Тимин дал Вере почитать письма, пришедшие на его имя. Она с энтузиазмом принялась читать первое письмо вслух, но потом быстро осеклась, ибо то, что было написано в том письме, вслух не прочитаешь.

«Довожу до вашего сведения, что Лебедева В. В. занимается проституцией с должностными лицами в районе… чтобы выбить материальные ценности для участковой больницы. Бедный батюшка Андрей сбежал из села, не выдержав сексуальных домогательств со стороны главного врача Лебедевой В. В. …Прошу принять меры. Аморальное поведение Лебедевой… позор…»

Бегло прочитав письмо, Вера в недоумении уставилась на Тимина. От удивления её руки сами собой развелись в разные стороны, в одной из которых был листок, исписанный каллиграфическим почерком Гайдарчук.

— О, Боже. Я была уверена, что мой авторитет на деревне непоколебим. Личной жизни нет как не было. Работаю как лошадь, живу как отшельница… а выгляжу как распутница? Неужели в глазах деревенских людей я так отвратительна? Даже не знаю, что сказать.

Тимин взял из рук Веры письмо и усадил её на свой стул, что стоял рядом со столом.

— Вера Владимировна, успокойся. Зато я знаю эту кляузницу как облупленную. Я же сам родом из ваших краёв. Её сексуальная озабоченность известна многим из районного начальства, поэтому учти на будущее, никто за тебя не заступится. Ты, Вера Владимировна, стоишь у неё на пути, как конкурентка на звание «первой леди» на погосте.

— Но я эту Гайдарчук даже по имени толком не знаю. Здоровались мы с ней, когда встречались, а как она забеременела, так от меня, как от чумы, стала бегать. Ну, беременную Гайдарчук понять можно, беременность в 42 года – это тяжкое испытание, но чтобы подобные письма писать… просто уму непостижимо.

— Я тебя предупредил, теперь ухожу на пенсию, вместо меня придёт молодой и перспективный доктор.

«Молодой и перспективный» доктор оказался откормленным молодым человеком, с рыбьим взглядом и трёхдневной щетиной. Новую должность Чернов воспринимал как причитающуюся ему по статусу потомственного руководителя, а руководить он собирался по-пролетарски, сначала «старый мир» разрушить, а потом построить то, что получится.

Отлаженную систему снабжения Андрюшинской участковой больницы Чернов блокировал тем, что перестал подписывать доверенности на имя Лебедевой, без всякого объяснения, когда же она стала готовить документы, чтобы перевести больницу на частичное самофинансирование, то новый главный врач района любезно уговорил её не торопиться с оформлением лицензии, а пообещал своё содействие. Вера, в знак перемирия, предложила отписать на нужды райбольницы часть перевязочного материала, которым она запаслась на год вперёд, но тот гордо отказался.

Наступали майские праздники, ледовая дорога через Тавду должна была вот-вот рухнуть, а Чернов тянул с подписанием договорных бумаг с ДРСУ на перевозку угля в больницу Андрюшино, находящуюся за рекой.

Вера с утра ждала разрешения попасть на приём к Чернову, а в обед вошла в его кабинет без всякого приглашения и заставила подписать подготовленный ею документ.

— Вы понимаете, что промедлением с оформлением документов вы лично саботируете деятельность участковой больницы, которая находится в тайге, в 40 километрах от парома. Один день промедления, и начнётся ледокол, тогда уголь придётся завозить на пароме, а кто за паром будет платить?