Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 518 – Владимир Ланге

Председатель профкома райбольницы устроила в актовом зале собеседование. К ней, как на допрос без свидетелей, вызывались по одному сотрудники участковой больницы. Санитарки и медсёстры проходили тест на сознательность и честность, ведь им предлагалась возможность покритиковать своё начальство за вознаграждение. Плохо отзываться о враче Лебедевой желающих не было, но на строгий характер старшей медсестры сотрудники жаловались охотно, не понимая, что строгость Лидии Ивановны входила в её должностные инструкции.

Пока комиссия трудилась над медицинскими документами, Чернов сначала сбегал в кочегарку, в надежде заработать себе авторитет у мужского персонала больницы рассказами о победах на любовном фронте, но тут же обломался, деревенские мужики не любили говорливых бабников.

Потом Чернов не поленился и лично посетил сельский магазин, где упрашивал местных бабушек поведать ему деревенские сплетни о докторше Лебедевой. Бабушки тут же дружно и радостно разгалделись, но мужчина городского происхождения быстро вышел из терпения.

— Стоп! Ну что вы тут все разом раскудахтались! Мне не надо вашу врачиху расхваливать, это я и сам могу. Лучше скажите, с кем из вас или ваших соседей Лебедева обошлась по-хамски. Я уполномочен защищать ваши интересы, бабуленьки-крохотуленьки, от тех врачей, которые забыли клятву Гиппократа. Теперь перестанем молоть всякую чушь, а начнём высказываться по существу делу. Собрались с мыслями? Ну, давайте излагать вопрос по существу! Кто из вас посмелее будет?

Тут деревенские бабушки шушукаться перестали и замолчали, как воды в рот набрали. Но одна из них, что из Нелани в Андрюшинский магазин на своих ногах пришла, молчать не привыкла, она своим посохом постучала по лакированным ботинкам агитатора и зашипела на него, как на забуянившего сорванца:

— Ты почто сюда пожаловал, голубь ты залётный?! Шибко ты нехороший человек, как я на тебя погляжу. Чай, не барин, что раскомандовался, пошто честной народ пужать удумал. Чай, и сами скумекаем, куда и кого «искоренять» надоть. Купить чего пожаловал, так покупай, коли в карманах не сквозит, а так нечего честной люд баламутить-то. Сам на себя посмотри, шастаешь тут по деревне, варнак беглый!

После ухода Чернова, которого окрестили новым именем «щетинистый кобель», бабы в магазине ещё долго судачили о том, что что-то нехорошее происходит в их деревне, и все как одна жалели врачиху-то. Ведь, с какой стороны ни смотри, всё одно не совладать ей с Гайдарчук. Не было в Лебедевой той убойной силы, которая из Гайдарчук била ключом.

Уже вечерело, когда комиссия закончила работу. Чернов без стука вошёл в Верин кабинет. Она была в курсе, что в одной истории болезни проверяющая не смогла найти под обоснованием выдачи больничного листа Верину подпись. Как можно было разглядеть в её каракулях, напоминающих «короткий заборчик», заключительную подпись, ведь истории болезни писалась на крохотном листочке в период всеобщего дефицита бумаги в стране, но для Чернова и эта провинность была должностным преступлением.

— Вы знаете, Вера Владимировна, что за выявленные комиссией нарушения мне надо вас строго наказать.

Больше сказать ему было нечего. Чернов вышагивал по кабинету от двери до окна и обратно, стараясь не встретиться с Лебедевой взглядом. Да что там говорить, он по-прежнему её боялся. Было в этой женщине что-то такое, что мешало ему чувствовать себя начальником. Молчание нарушила хозяйка кабинета.