Онлайн книга «Вера и рыцарь ее сердца»
|
— У меня эти деньги есть, паспорта тоже, но нет виз на меня и детей, потому что нет официального разрешения на вывоз детей за границу от их отца. — 100 долларов. — Нет, вы меня не поняли. Дело в том, что я имею на руках только неофициальное письмо бывшего мужа, где он соглашается отправить детей в Бельгию для проживания. — Не волнуйтесь, я всё поняла. Визы мы вам сами оформим, но вам нужно будет заплатить дополнительно ещё 100 долларов за визу. Это будут визы в Италию, а такси отвезёт вас в Бельгию. Согласны? В знак согласия Вера только осторожно кивнула головой, чтобы лишним движением не спугнуть удачу. — Принесите документы по списку в течение этой недели и ждите вызов. За неделю Вера оформила все нужные документы, а Надя из Гурьевска написала бумагу, по которой Лебедева Вера Владимировна работала у неё на фирме и в течение года ежемесячно получала зарплату 1000 долларов. Под этой бумагой стояла её подпись и круглая печать, но разве бы она сбегала с детьми в Европу, если бы получала такие деньги… В начале августа документы были собраны и предоставлены на фирму «Такси по Европе». Вера заплатила за визы, но за такси оплату принимали перед самой поездкой. Теперь надо было спокойно ждать вызова и умудриться найти ещё 300 долларов. На лето младшие дети были отправлены в пионерский лагерь по бесплатным путёвкам, как беженцы из Казахстана. Катя с аттестатом зрелости на руках попыталась заработать деньги, продавая пирожки. Только за первый день работы она получила 80 рублей, а в последующие дни работала уже бесплатно, из-за допущенной растраты пирожков с капустой, а потом и картошкой. Через неделю Вера с Сашей решили зайти на рынок, чтобы как-то поддержать Катюшу и съесть по пирожку с капустой, девочка стояла у передвижного прилавка, улыбалась покупателям, а под глазам высыхали подтеки размытой от слез теши. Через неделю ее ограбили, , пока она отлучалась в туалет, унесли дневную выручку, тогда Вере удалось уговорить Катю поискать другую работу. Когда младшие дети приехали из лагеря, то Танюшина голова кишела вшами всех мастей, а Витя похудел и осунулся, он очень не любил разлук с мамой. Условия жизни Веры с детьми можно было оценить, как отвратительные. В конце тёмного коридора стояла электрическая плитка, а туалет был непроходим, даже для воды! Вера до язв прожигала свои руки, чтобы восстановить проходимость сифона в унитазе, но ничего не помогало, и она каждое утро выносила полное туалетное ведро в действующий туалет, который находился в другом больничном корпусе. Мылись дети в тазике. Бельё стиралось тоже в тазиках. Кровать для Вити поставить было негде, и мальчик спал на полу в комнатке без окон. Когда главный врач больницы, пришедший из отпуска и возлагающий на Веру большие надежды, спросил её, как она живёт, то её ответ был лаконичный: «Туалет не работает, но я не жалуюсь». Сантехник, присланный администрацией больницы, знал, что туалет был забит бетоном, и за работу по пробиванию канализационных труб он хотел расплаты натурой. Вера отказалась платить натурой за проходимость унитаза, она уже знала цену этой «натуры» ещё при её жизни в Андрюшино. К концу августа Катя нашла работу официанткой в пригородном ресторане, который принадлежал одной богатой армянской семье. |