Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 621 – Владимир Ланге

Через какое-то время Вера с детьми спустилась в гостиную, теперь все четверо уселись на мягкий диван. Страх продолжал будоражить их воображение, но они старались ему не поддаваться. Вера принялась читать детям вслух книгу об отце Арсении, который помогал заключённым в сталинских лагерях, совершая чудеса веры.

Вдруг тоненько вскрикнула Таня и рукой указала на стеклянную дверь между столовой и гостиной. В этот момент Вере подумалось, что её семья находится в центре событий детектива Конан Дойля.

В ночном полумраке, через вздутое стекло двери на них глядело человеческое искажённое лицо, и оно принадлежало… Паше.

Хорошо, что теперь Вера могла держать ситуацию под контролем и каким-то внутренним чутьём увидела страдания мальчика по ту сторону двери. Оставив детей сидеть на диване в столовой, Вера прошла в гостиную через бюро.

Паша напоминал испуганного волчонка, которого невозможно было выгнать вон. Вера обняла мальчика за плечи, привела в столовую и усадила в кресло.

— Дети, не бойтесь, кризис миновал. Таня, принеси стакан воды, пусть Паша немного успокоится… Теперь надо подумать о том, что нам делать дальше. Кстати, а где его папа? Где Толик?

Толика нигде не было. Вера накрыла на кухне стол к чаю, за котором собрались все вместе, ведь коротать вечер, попивая сладкий чай, лучше, чем вздрагивать от любого шороха поодиночке. Вдруг под окном послышались шаги. Катя в ужасе зажала руками рот, уже раскрытый для крика. Вера открыла дверь в сад, на пороге дома стоял Толик и пьяно улыбался, словно ничего не случалось ни с ним, ни с его сыном.

Пока дети в столовой досматривали фильм, женщина на правах хозяйки дома решила поговорить с Толиком начистоту. Прежде всего, она хотела узнать правду о его сыне.

По негласному правилу в общении русских в эмиграции не рекомендовалось расспрашивать друзей об их прошлой жизни в стране, из которой человек сбежал. Это считалось дурным тоном, ведь каждый человек в эмиграции что-то скрывал и боялся быть ненароком уличённым во лжи. Но теперь это правило потеряло силу, и Толик послушно рассказал ей свою историю.

— Вера, я имел в Чимкенте свой бизнес, прибыль небольшая, но была, я хотел расширяться. Пашка пошёл в клуб по единоборствам, однажды с тренировки не пришёл домой. Потом мы с женой узнали, что наш сын у бандитов, которые поставили нам условие: или здоровый Пашка, или бизнес, то есть мой бизнес в обмен на сына. Вот так просто, в один момент жизнь может перевернуться с ног на голову… Подай-ка стакан, я знаешь ли, ещё вина выпью… тебе налить?.. Ага, брезгуешь, какие мы правильные, ну и ладно, насильно мил не будешь.

Толик вытащил из кармана куртки начатую бутылку и стал пить вино из горлышка, а напившись, отрыгнул воздухом и продолжил свой рассказ.

— За то, что я не пошёл на условия бандитов, сына вернули покалеченным, лечение не помогло, врачи говорят: посттравматический синдром. Сначала я привёз сына в Германию на лечение, но мы получили негатив, а потом перебрались в Бельгию, опять нам дали негатив… теперь катаемся по свету.

— Толик, почему же ты меня не предупредил? Зачем скрывал, что Паша нуждается в лечении?

— А затем, чтобы дать Пашке семью…

— Семью?.. У меня своя семья, Толик! А ты подумал о моём сыне, когда я его отпускала кататься с Пашей по городу на велосипедах. А вдруг что-нибудь случилось бы по дороге, с твоим сыном или с моим. Нельзя с людьми играть втёмную.