Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 645 – Владимир Ланге

Ронни и не думал трогаться с места, пока эта вероломная особа так же быстро не выпрыгнет обратно, но та кинулась на него всем телом, норовя поцеловать в губы!

— Эй, осторожней! – вскипел было Ронни, но тут же осёкся на полуслове, ибо признал в пассажирке женщину, с которой совершенно не планировал больше встречаться.

— Добрый день, мадам, куда мы едем? – оглядываясь по сторонам, проговорил Ронни скороговоркой.

— Ах, Ронни, мой милый. Твой домик на колёсах свободен?.. Ну, тот, где ты любил меня, и я была счастлива! Поехали туда, зачем нам терять время!

Ронни не имел привычки отказывать женщинам, которые прямо говорили, что они от него хотели. Таких женщин он даже уважал. Боксёрская стрижка дамы сильно раздражала мужчину, но только первое время. По дороге к родительскому дому он то и дело неодобрительно поглядывал на пассажирку, лихорадочно вспоминая её имя. После лёгкого ужина в кафе Ронни вспомнил, что его подругу звали Иолантой и то, как она вела себя в постели.

В дальнем углу фамильного сада Де Гроте стоял старенький мобилом, где Ронни провёл лучшие месяцы своей жизни, а теперь принимал дам по объявлению, которые хотели войти в его жизнь подругами до гроба.

И в этот раз не успел Ронни опомниться, как Иоланта уже лежала в спальном закутке каравана и ждала от него проявлений любви. В темноте внешность партнёрши уже не играла большой роли, а после сексуального галопа мужчину стало клонить ко сну, и он не обратил внимания на клятвенный шёпот Иоланты: «Прилепись ко мне банным листом! Клятва моя верна и не разрушится никогда!».

Что может означать шёпот женщины, у которой не только причёска боксёра, но и мозги как у курицы, для мужчины в расцвете лет? Ровным счётом ничего, и тут Ронни уснул в надежде, что утром этот любовный кураж забудется.

Утром для собственной безопасности, прощаясь с Иолантой, у которой плечи были шире бёдер, Ронни ещё раз уточнил свои условия совместного проживания, в которых требовался переезд на постоянное место в Голландию. Успокоенный надёжностью своего холостого положения, он проводил Иоланту, вдову заядлого велосипедиста, на городской вокзал и тут же о ней забыл.

Буквально на следующий день, ближе к вечеру, на тумбочке рядом с диваном настойчиво зазвонил телефон, предназначенный принимать звонки только от женщин по объявлению. Сердце Ронни тут же радостно ойкнуло в преддверии нового романа, но тут вышла промашка, ибо звонила Иоланта.

— Ронни, мой дорогой, я твоя! Я продала дом. У нас есть деньги! Мы будем жить вместе и навсегда.

Мужчина успевал только повторять последние слова из произносимых Иолантой коротких предложений, которые явно несли закодированную информацию. Это был приговор его свободе: «…твоя,.. дом,.. деньги,.. навсегда». В какой-то момент Ронни захотелось свернуть трубке головку с микрофоном, но он не был подвержен эмоциональным припадкам и, что-то промычав в ответ на прощание, отключил телефон, чувствуя себя как в эпицентре «Фата Моргана».

Так Ронни женили и взяли замуж одновременно, не оставив даже лазейки увернуться от женского произвола, а на следующее утро миражи мужчину больше не беспокоили, он готовился жить в союзе с той, с которой у него не было и не могло быть любви, зато были гарантированы финансовая поддержка, стабильность отношений, домашний уют, бельгийская кухня и секс в учащённом режиме.