Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 652 – Владимир Ланге

Весна наступила неожиданно. Резко потеплело, цветы стройными стебельками один за другим вылезали на Божий свет, на деревьях проклюнулись первые листочки.

Весной согретые солнцем люди ожидают хороших новостей и совсем не ожидают возвращения блудных дочерей.

— Что случилось? Опять с Кобой поссорилась? – забеспокоилась Вера, видя на пороге заплаканную Катю с сумкой в руках.

— Мама, у меня для тебя две новости, одна плохая и ещё одна, не плохая, не хорошая.

— Начинай с плохой. Только подожди, я сяду на стул, и ты садись, в ногах правды нет!

Первая новость была просто трагичной. Хороший друг Кобы, Гога, был застрелен неизвестными бандитами в городском парке. Гога был честным казначеем грузинской диаспоры в Генте, но, видимо, показался кому-то слишком честным. Убитый Гога любил Кобу как своего младшего брата, а Катюшу просто боготворил.

Второй новостью было то, что со смертью друга Кате с Кобой было негде жить.

Зато была ещё и третья новость. Эта новость была под стать весне. Катя ждала ребёнка, и Вера взяла молодую семью на постой. Жить стало лучше, жить стало веселее, и Катя как будущая мама беззастенчиво пользовалась тем вниманием, которым её окружили со всех сторон как родственники, так и друзья мужа.

* * *

Как-то раз Витя пришёл домой на обед. Вера, отложив стирку, решила попить чаю с сыном за компанию. Вдруг наверху послышались глухие тяжёлые шаги, кто-то разгуливал по второму этажу. Когда в доме расхаживают привидения среди белого дня, уже не до чая с пряниками из русского магазина. Витя осторожно взял со стола нож, а безоружная Вера встала за его спиной. В таком порядке они поднялись на второй этаж.

— Вить, ты нож-то спрячь… в рукав затолкай, всякое может случиться!

Когда стало очевидно, что на втором этаже никого живого нет, то Витя высказал то, что было на сердце:

— Нашим привидениям не нравится Коба! Я так и знал!

* * *

Был воскресный день. Вера после обеда решила вздремнуть, а дети отправились в парк. В парке Таня выгуливала свою собачку Бетси, Коба прогуливался с беременной Катей, а Витя учил свой велосипед прыгать на месте. Если в парк они отправились весёлой компанией, то из парка вернулись каждый мрачнее тучи.

Вера даже испугалась, когда Катя пробежала мимо со слезами на глазах, а потом долго рыдала у себя в спальне. Коба в дом не заходил, он остался сидеть на скамейке в саду, обкуривая себя и куст сирени табачным дымом.

Потеряв терпение, Вера потребовала объяснения от дочери, когда та пришла на кухню что-нибудь перекусить.

— Мам, а что я ещё должна была говорить этому бурдюку Кобе, он меня достал своей заботой! Он сам должен понимать, что мне тяжело было ходить в моём положении, а не приставать: «Что случилось? У тебя что-то болит?.. Ничего? Тогда почему ты такая грустная?» Попробовал бы он сам быть не грустным, когда тошнит и живот в брюки не вмещается! Вот я и пошутила…

— Что это за шутка такая, что Коба в дом до сих пор не заходит?

— Что ребёнок не от него!

Таких шуток Вера не понимала тоже.

Вскоре будущие родители помирились, и семейной трагедии не состоялось, а в апреле Коба увёз ещё больше растолстевшую Катю во Францию, чтобы взять новый старт в самостоятельную жизнь. Прощаясь со своей семьёй, Катюша плакала и прижимала к груди пакет горячих пирожков с картошкой, напечённых в дорогу её мамой, потому что пирожки с капустой ей уже приелись.