Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 726 – Владимир Ланге

— Что я здесь делаю? Я здесь живу! Я делаю то, что хочу! Я хожу в школу!

— Жаль, если вы живете дома, то вам надо помогать вашей маме вести хозяйство.

Совет полицейского возмутил Танюшу.

— Забыли?! Это я вас сюда пригласила! Я потерпевшая сторона, а не моя сестра и не моя мама.

Но полицейские агенты уже прощались, и недовольная исходом событий Таня ушла в свою комнату с поджатыми губами.

Не успела отъехать полицейская машина, как пришла Зарина. Она искала своего сына: тринадцатилетний Тимур сбежал из дома из-за ее размолвки с Эрталом.

Вера уже знала от Вити, что Тимур ненавидел своего отчима, и то, что он носил в кармане брюк складной ножик как оружие обороны. Она также знала, что Зарина месяц назад сделала аборт и что на нем настоял Эртал. После операции по выскабливанию плода несчастная женщина сильно болела, не могла работать и заняла у Веры на пропитание 200 евро, которые так и не могла вернуть.

В тот вечер Зарина и Вера, как две подруги, ходили по деревне в поисках мальчика, но безрезультатно. Тимура под утро привела домой полиция. Вера так и не узнала, где Тимур скитался всю ночь, потому что семья Эртала и Зарины на следующий день вновь обрела статус дружной и сплоченной семьи «русских» в округе Ревеле и в свою «благополучную» жизнь посторонних не пускала.

На этом череда неожиданных посещений не закончилась.

Еще через неделю пожаловал в дом Лаере сам директор средней школы из Гента, где учился Витя. Он обратился к Вере, как к матери с плохой репутацией:

— Ваш сын способен стать доктором или ученым, но в последнее время он отстает по всем школьным предметам. Что происходит в вашем доме? Неужели вам все равно, что ваш сын перестал учиться?

Вера сидела напротив директора школы и виновато молчала. Зато Арсеен, потирая руки от удовольствия, принялся наговаривать на своего пасынка. В последнее время его речь потеряла четкость, и постороннему человеку трудно было его понять.

— Господин директор, я хозяин этого дома. Я учил Виктора домашнему труду. Виктор – ленивый и строптивый парень! Из него выйдет только бандит! Волосы до плеч отрастил! Лоботряс! Он не должен учиться, Виктор должен работать! Работать!

Обидные слова мужа задели Веру за живое, и она уже не имела права молчать.

— Уважаемый директор, у Виктора не сложились отношения с моим мужем. Мой муж – инвалид, травмированный на голову. Ему нужен покой, он должен регулярно принимать таблетки. Я работаю на полную ставку социальной уборщицей, чтобы прокормить семью, стараюсь как могу создать мужу оптимальные условия покоя, но с детьми это трудно. Арсеен, ты выпил успокаивающие таблетки?

Арсеен обиделся, услышав, что он травмированный инвалид, и с ревом поднялся в спальню.

— О какой учебе можно говорить, – продолжала Вера защищать своего сына, – если в комнате Виктора, что расположена на чердаке, уже три месяца живет семья моей старшей дочери с маленьким ребенком? Они приехали к нам из Франции. Что я могу сделать? Я не могу выгнать дочь и бессильна создать условия для учебы сына. Я не знаю, что мне делать.

Вера была благодарна директору за то молчаливое участие, с которым тот выслушал ее эмоциональную речь. Она чувствовала себя на скамье подсудимых, недостойной сожаления, и теперь ожидала своего приговора.