Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 765 – Владимир Ланге

В доме опять становилось неспокойно.

Вера насторожилась, видя, как Арсеен постоянно косился в ее сторону, словно в чем-то подозревает, а ночью ей чудилось, что муж по ночам замышляет что-то недоброе. По утрам это чувство тревоги проходило, но ночью она вновь боялась уснуть рядом с ним. В конце концов, устав от ночных страхов, Вера перешла спать в Танину комнату.

Обследование Тани в психиатрической больнице подходило к завершению. Со слов девочки, у нее подозревали какое-то врожденное заболевание психики, проявляющееся в подростковом возрасте, и Вера была уверена, что это заболевание было спровоцировано приемом наркотиков. Пока дочь находилась в больнице, она могла быть за нее спокойна, но тревога за сына росла.

С приходом Арсеена домой Витя жил в своем доме как партизан. Днями он таился на чердаке, иногда совершая вылазки на кухню, но чаще всего после школы он ожидал прихода мамы в скейтпарке, потому что в ее отсутствие Арсеен нападал на него из-за угла, и тогда начиналась драка, у которой не было свидетелей.

Однажды Арсеен тихо пролез на чердак, но Виктор был уже на чеку и вовремя захлопнул дверцу чердачного отверстия, прищемив отчиму пальцы.

Скрашивало жизнь Веры и Виктора ожидание летних каникул, которые собирались провести у моря, куда Арсеен ехать заранее отказался, и Вера сама сняла и оплатила курортную квартирку для себя и для Вити с Эмили, попросив денег взаймы у Роберта.

До лета было еще далеко, а долги начинали расти.

Как-то в субботу, перед пасхальной неделей, Вера отправилась в банк, чтобы выяснить, почему она не смогла снять деньги с банковой карточки.

— Господин, – обратилась женщина к молодому человеку за окошком, – не могли бы вы мне сказать, почему на этой банковской карте нет денег? Вчера было 146 евро, а сегодня денег на ней нет! Я требую объяснения.

Молодой служащий банка, быстро проанализировав ситуацию, радостно сообщил Вере, что деньги с ее карты ушли на оплату долгов ее супруга. Тут у Веры перехватило дыхание от возмущения.

— По какому праву вы нарушили конфиденциальность моего личного счета?! Чем я теперь буду кормить мою семью и моего мужа в особенности?! Я содержу семью одна. Я специально не дала доверенность мужу, потому что он недееспособный инвалид.

Теперь этот прилизанный клерк не улыбался ей почтительно, а неприлично уставился на нее. Когда за его спиной послышались шаги ответственного банковского работника, он перешел в наступление:

— Так, уважаемая госпожа… Лебедева, долги вашего супруга так или иначе должны быть оплачены, если не вашим мужем, то вами.

Вера поняла, что проиграла. Она огорченно махнула рукой на этот банковский произвол и пошла к Роберту, который занял ей опять деньги, накормил обедом и отвез домой. Открыв дверь своим ключом, Вера и ахнуть забыла: в узком коридоре Арсеен и Виктор избивали друг друга, а в дверном проеме, ведущем в столовую, дрожала от страха малышка Эмили в рубашонке, застегнутой вкривь и вкось. От испуга девочка беспомощно прижимала ладошки к щекам и от страха даже не плакала. Увидев на пороге бабушку, она бросилась к ней, пробежав под ногами дерущихся, и крепко обняла ее за ноги.

— Арсеен, Витя, стоп! – закричала Вера что было силы. – Я звоню в полицию.

Слово «полиция» подействовало на обоих. Виктор оттолкнул от себя отчима и, не глядя на маму, отправился на чердак, но тот сзади вцепился ему в волосы и тут же получил удар локтем в нос. Почувствовав кровь на губах, Арсеен замахал руками, как курица в руках палача. Вера увела мужа в зал и вставила в нос ватные турунды, а ее сын взобрался на чердак, упал на кровать и закрыл голову подушкой, чтобы никто на свете не увидел его слез. Сиротам плакать не полагалось.