Книга Горький вкус измены. Никогда не прощу, страница 25 – Саня Сладкая

Всё бы ничего, вот только я не думала, что начну скучать по нему сразу, как только сяду в автобус. Где-то в глубине души, я ждала, что Влад будет звонить или писать сообщения, задержит меня в коридоре, начнет уговаривать остаться дома и никуда не уезжать. Этого не произошло. И сейчас я поникла, сдулась как воздушный шарик, растеряла всю свою решительность. Я скучаю по нему, даже после жуткого вранья, после угроз, после всего, что пришлось пережить за последние дни. Почему? Я сама не понимаю!

Вот и сейчас с благоговейным трепетом схватила вибрирующий телефон, в надежде, что Влад одумался и решил меня вернуть. Но это была Кристинка — она написала мне сообщение, с пожеланием удачной дороги. Так же она пожелала, чтобы я успокоилась и больше не думала о плохом, добавив в конце, что «Влад — редкостный паршивец, из-за которого не стоит лить слезы».

Забота подруги вызвала странное чувство непринятия — все ее слова кажутся наигранными. Хоть, я и понимаю, что она не сделала ничего плохого, но мне хочется отгородиться от нее, подсознательно, я стараюсь встречаться с ней всё реже. Мне не нравится, что подруга ненавязчиво пытается очернить моего мужчину. Она постоянно ставит наши отношения под сомнение. И я начинаю нервничать, даже если до этого была спокойна. Да, теперь я это вижу.

Даже когда у нас все хорошо, она смотрит так насмешливо, словно знает, что все это — временно, и совсем скоро, я снова буду страдать и жаловаться ей на проступки Влада. Наверное, не стоило рассказывать подробности наших ссор, но время вспять не повернуть. И теперь, даже если Влад ведет себя идеально, я каждый раз чувствую, что хожу по острию ножа — жду, когда он вновь будет не в настроении и что-нибудь натворит.

Я бегу к подруге, словно раненое животное, а потом, как всегда, ловлю на себе ее сочувствующий взгляд. Кристина всегда поджимает губы с таким мрачным неодобрением, словно молчаливо сообщает «а ведь я говорила». Это неприятно. Как и то, что мне приходится постоянно выгораживать Влада, доказывая, что он на самом деле хороший, а наша ссора — пустяк, и это я слишком впечатлительная.

Что-то похожее происходит и в моей семье — только мама старается избегать разговоров о Владе и детях, а Нютка с жадностью выпытывает все подробности и требует, чтобы я как можно скорее забеременела. Как будто я этого не хочу!

* * *

Когда я добралась до дома, уже стемнело — в окнах на первом этаже уютно горит свет, а снег перед калиткой уже весь истоптан — кажется, сегодня у мамы настоящий день приема гостей — перед входом стоит машина сестры. Надо же, даже она умудрилась вырваться из своего плотного графика и навестила маму.

— Мариночка, ну, наконец-то!

Мама заключила меня в объятия и крепко прижала к себе. Я счастливо улыбаюсь, и подмигиваю сестре, которая вышла в коридор — ее руки испачканы в муке, а это значит, что я снова опоздала, и вишнёвый пирог будет испечен без моей помощи.

— Мамочка, я так соскучилась…

Я отрываюсь от нее, и тут же ко мне на шею с радостным кличем бросается Степка — задиристый хулиган. Он виснет на мне и без остановки кричит одно и то же «Тетя Марина, а вы купили пожарную машину, как обещали?»

Я киваю, и счастливо смеюсь — вот же хитрец, не забыл! Конечно же, я помнила про подарок, и перед тем как сесть в автобус, зашла в «Мир Детства». Получив свою машину, счастливый Степа убежал в комнату, а я, наконец, нормально разделась, помыла руки и прошла в маленькую, уютную кухню. Мама уже налила мне смородиновый чай, и пододвинула вазочку с шоколадными конфетами. Нютка деловито хозяйничала у плиты, и только что отправила пирог в духовку.