Книга Горький вкус измены. Никогда не прощу, страница 45 – Саня Сладкая

— Да ладно, и ты все это время столько молчала?! — притворно возмущается Валентина Валерьевна, — не пригласишь на свадьбу, уволю без сожаления. Ну, а ты, Марин, чего молчишь? Марин!

Я вздрагиваю и потеряно моргаю, пытаясь уловить суть разговора.

— Да что с тобой? Сначала, веселая без меры, а теперь воды в рот набрала. Что случилось?

— Ничего, все хорошо. Какие мои планы? — я делаю вид, что усиленно думаю, — хочу родить ребенка. Мы с Владом давно планируем.

— Серьезно? — Алена не скрывает своего удивления, а ее рука замирает с вилкой салата у рта, — никогда бы не подумала.

— Это почему же? — слишком агрессивно реагирую я, и Алена смущается, — хочешь сказать, что Влад не предназначен для семьи?

— Я так не говорила. Просто, — она отводит глаза, — ты частенько с ним ругаешься, думала, что у вас не так серьезно.

— Ты ошиблась. Влад давно намекает на детей, и у нас все серьезнее некуда.

— Ну, вот и славно. Давайте за это поднимем бокалы, — Валентина Валерьевна хлопает в ладоши и тянется к бутылке шампанского.

Новогодний корпоратив был безнадежно испорчен. Мы разошлись в двенадцать часов, но я не спешила возвращаться домой. От Влада было пять пропущенных вызовов, но я не брала трубку. На душе так пусто, что стало совершенно все равно, что будет дальше. Иногда, я думаю, что он надо мной издевается. А может, это вовсе не так, и над собой издеваюсь — я? Выходит, я сумасшедшая, которой нравится подобное отношение. Нравится, когда мужчина не ценит, гуляет, врет. Влад найдет еще тысячу отговорок. Он никогда не признает своих измен. А я так и буду ему верить, я буду цепляться за любое оправдание, только бы не видеть очевидного.

Открываю подъездную дверь. Задубевшие от холода руки не слушаются, и я с трудом прячу ключ в карман. Чтобы собрать мысли в порядок, я прошла целую остановку пешком, но лучше мне не стало. Вдруг вспомнила Нютку и ее слова о разводе. Как сейчас чувствует себя сестра, как она смогла пережить известие об измене? Прошло несколько недель с тех пор, как мы виделись последний раз, а я даже ни разу не позвонила, не поинтересовалась, как у нее дела. Все надеялась, что они помирились. Ей гораздо тяжелее, чем мне, ведь у них есть Степка, который привык видеть папу и маму вместе. Хочу позвонить сестре, но одергиваю себя — не сейчас, сначала нужно поговорить с Владом. Я больше не позволю себя одурачить. Я знаю все его уловки, но теперь все его нежности на меня не подействуют. От обиды и от жалости к самой себе становится совсем плохо — подумать только, ради Влада я была готова на все, даже взяла неподъемный кредит! А он…

Он продолжает вести себя точно так же, как и раньше. И что-то подсказывает мне, что есть вещи, о которых я ничего не знаю. Думать об этом очень больно, потому что я все еще люблю его. Люблю, и ничего не могу с этим поделать.

Вдруг до моих ушей доносится приглушенный разговор. Я машинально задираю голову, но ничего не вижу — лишь понимаю, что голос женский, и женщина с жаром что-то доказывает. Наверное, какая-нибудь влюбленная парочка никак не может расстаться друг с другом. Я продолжаю подниматься по лестнице — каждый шаг дается с таким трудом, словно я тащу за собой кирпичи. Все из-за предстоящего тяжелого разговора. Я понимаю, что я совершенно к нему не готова.