Книга Волк в моем сердце, страница 48 – Саня Сладкая

— Не спи, сейчас не время. Тащи свое добро и доставай пулю. — Голос Ханны выдергивает меня из полудремы, и я испуганно моргаю. Достать пулю? Знать бы еще как! Старуха открыла неприметный шкафчик, выудила оттуда бутыль с прозрачной жидкостью и откупорила плотную крышку. В нос ударил едкий запах спирта. Она разложила на полу миски с только что приготовленным зельем и посмотрела на меня с немым ожиданием.

Дрожащими руками я вытащила из промокшего рюкзака пинцет, ножницы и бинты.

— Пошевеливайся. Ты должна это сделать как можно быстрее.

— Но… — слова застряли в горле, когда я встретилась с глазами старухи. Я нервно сглотнула и раздвинула слипшуюся шерсть на груди Натана, открывая чернеющую рану. Кровь уже не сочилась, она потемнела и запеклась по краям. Ханна тут же залила рану спиртом, но Натан даже не шевельнулся.

— Чего ты ждешь, начинай!

Мысленно помолившись, я включила фонарик, навела его на рану и занесла руку с пинцетом. Я никогда не делала ничего подобного, и сейчас была уверена, что просто убью его своими действиями. Но бабка уже повисла надо мной с миской и в напряжении ждала, чуть приоткрыв рот. Тяжело вздохнув, я одним движением погрузила пинцет в рану и стала медленно двигать, ища инородное тело. Когда я увидела свежую кровь, на лбу от страха выступила испарина, но отступать было некуда. Погрузив пинцет еще глубже, я, наконец, наткнулась на что-то твердое, и, подцепив щипцами, потянула наверх.

— Ну вот, ничего тут сложного и нет. — Удовлетворенно прошептала Ханна, увидев, как я вытащила пинцет с зажатой в нем пулей. Мои пальцы были вымазаны в крови. Ободряюще улыбнувшись, старуха принялась смачивать рану приготовленной жидкостью, а я отстраненно наблюдала за ее работой. Сердце гулко билось в груди, не хватало воздуха.

— Ничего, сейчас станет легче. — Ханна бросила на меня торопливый взгляд, — а за него не беспокойся. Пуля-то не серебряная, потому он и продержался столько времени. Люди с большой земли совсем не подготовлены, но это, конечно, временно. Скоро сообразят, что к чему и начнется большой штурм.

— Откуда вы все это знаете?

— Оттуда.

Ханна наложила последний штрих — смазала поверхность раны какой-то пахучей мазью, приложила сверху марлю.

— Вот и все. Теперь нужно подождать, когда он начнет обращаться. Инородного тела нет, а значит, и препятствий тоже. — Ханна удовлетворенно потерла руки и поднялась с колен. — Пошли пить чай, разговорчивая.

Пока на старой плитке кипел чайник, я во все глаза смотрела на Натана. Он все еще был оборотнем, и я вовсе не была уверена, что снова станет человеком. Пропускать процесс обращения не хотелось, но старуха нетерпеливо позвала за собой, посетовав на то, что я нарушаю личное пространство и ничего не знаю о принципах морали. Странная, при чем тут это? Ведь я просто переживаю. Переживаю? Удивительно, но несколько дней назад, я и подумать не могла о том, что судьба оборотня будет меня так волновать…

Но выходит, он что-то значит для меня. Ведь тащила же я его через весь лес. Перед тем как пить чай, я сполоснула руки в мыльной воде, затем умылась. Нервы ни к черту — внутри что-то дрожит и клокочет, до сих пор не получается расслабиться. Даже здесь, в доме, который находится под магической защитой, я не могу почувствовать покой. О каком покое может идти речь, когда будущее находится под вопросом? А я сижу здесь, в богом забытом месте и словно застряла во времени. А может, вообще провалилась в какой-нибудь портал? Разве можно на полном серьезе думать про магию в реальном мире?