Книга Волк в моем сердце, страница 75 – Саня Сладкая

— Натан… — распахиваю глаза, вижу, как он смотрит на меня в упор, прожигает насквозь замутненным взглядом. Нижняя губа слегка дрожит, и он через силу улыбается:

— Молчи.

Наконец, он склоняется, и я чувствую, как он проникает в меня — внутри нарастает напряжение. Как и в первый раз, мне кажется, что Натан наполнил меня полностью, его так много, что я замираю, испугавшись, что это не предел и меня просто разорвет на части. Но с каждым движением становится легче, почувствовав это, Натан ускоряет темп, впечатывает меня в диван, срывает с моих губ стон. Я слышу, как он рычит — и это ни на что не похоже — меня накрывает волной удовольствия, а бедра сами начинают двигаться в такт. Все происходящее кажется безумием, и я не верю, что это происходит со мной. Почти в бессознательном состоянии, хватаюсь руками за шею Натана, хочу заглянуть ему в глаза, но все расплывается. Внезапно, он выгибает спину и изливается внутри меня — я чувствую пульсацию, и тело начинает дрожать. В это мгновение, Натан резко склоняет голову и вонзает зубы в мою шею.

Больно. Это первое, о чем я думаю, когда открываю глаза. Передо мной сидит Натан, и вид у него потерянный. Увидев, что я очнулась, он тут же засуетился:

— Ами, как ты? Все в порядке? Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, только немного больно на месте…укуса.

— Да, извини. Я только что приготовил заживляющую мазь, она должна помочь. Тебе еще нужно восстанавливаться, лучше не двигайся, я сейчас все сделаю сам.

Я молча кивнула, мысленно отметив, что голос у Натана немного дрожит от волнения, а сам он избегает встречаться со мной взглядом.

— Что-то пошло не так? — я осторожно потрогала шею, пальцы наткнулись на корочку запекшейся крови, — неужели так быстро заживает?

— Да, процесс заживления происходит быстрее, ведь это не простой укус.

Натан снова виновато отводит глаза и делает вид, что занят на кухне. Я терпеливо жду, когда он вернется ко мне, и вдруг понимаю, что больше не чувствую боли в грудной клетке. Без труда приподнимаюсь на локтях, опускаю глаза вниз — каким-то образом, Натан умудрился натянуть на меня футболку, но даже не видя рану, я не чувствую никаких повязок. Щупаю себя рукой и убеждаюсь, что от раны ничего не осталось — под пальцами только чистая, ровная кожа. Но — как? Как такое возможно?!

— Поверни голову, я все обработаю.

Делаю, как он говорит, и закрываю глаза — ощущение прохладной мази настолько приятно, что губы невольно растягиваются в улыбке. Наконец, Натан убирает в сторону чашку и проводит рукой по волосам — кажется, что он очень сильно устал, но все равно светится от счастья.

Я вздыхаю, и пытаюсь собрать все мысли в одну кучу:

— Ну, так что? Когда я смогу превратиться в оборотня и как это будет происходить?

— Я не знаю.

— Это как это, не знаю? — я удивленно вздернула брови, — ты меня укусил в процессе полового акта, и сейчас заявляешь, что ничего не знаешь? А ты, вообще, в курсе, как некрасиво это выглядит со стороны?!

Мой гнев был не очень естественным, это я поняла по тому, как Натан неопределенно пожал плечами. В любой другой ситуации, я могла бы разозлиться и устроить истерику. Любой другой мужчина получил бы от меня по заслугам за свой обман. Но — не Натан. А все потому, что моя рана исчезла. Просто рассосалась, будто ее никогда не было. Я потеряла сознание, но не могла же пробыть в беспамятстве несколько недель?