Книга Развод неизбежен, страница 62 – Юлия Бузакина

Ника строго смотрит на уничтожающих сладости дочек.

— Так, девочки, у нас с тетей Марго будет серьёзный разговор на кухне, поэтому просьба в ближайшие полчаса не мешать. Ясно?

Перепачканные в шоколаде близняшки отчаянно кивают. Яся закатывает глаза, мол, знаю я ваши разговоры.

— Вот и отлично.

Ника плотно прикрывает дверь гостиной, и ведет меня за собой на кухню.

В рабочей зоне закипает электрический чайник, а сестра украдкой от детей достает из буфета плитку дубайского шоколада.

— Макар принес, — хвастается шепотом. — Сказал, что это только для меня. Сама понимаешь, если дочки увидят, уничтожат в считанные секунды.

Несмотря на все события прошедших суток, я не могу сдержать улыбку. Девчонки сладкоежки. Обожают шоколад. Представляю, каких трудов стоило Макару пронести плитку дорогущего шоколада в квартиру и отдать Нике в обход дочек.

— Настоящую любовь не купишь, — продолжает шептать сестра, и ее глаза горят каким-то особым светом. — Ее можно только встретить, и то лишь однажды.

Что-то больно сжимается у меня в груди. Я сую Нике свой мобильник.

— На, посмотри последнее видео.

Сестра впивается взглядом в экран, а у меня перед глазами стоит образ Руслана там, в аэропорте. Его воспаленные от бессонной ночи глаза, его признание. Моя глупость и трусость…

«Ради чего я села в самолет? Ради того, чтобы получить выгодное предложение от мужа не ломаться, а согласиться на очередную подлость? Мне надо было остаться! И плевать, что билет бы сгорел… Зато я бы провела время с любимым человеком. Права Ника. Любовь можно встретить лишь однажды, и главное — не пройти мимо, не упустить это сокровище. Я в очередной раз все упустила»

— Вашу Машу… — срывается с губ сестры изумленное ругательство, и я возвращаюсь в реальность.

— Я просто свернула в кафетерий, чтобы выпить кофе после ссоры с Сашей, — поясняю сбивчиво. — Увидела маму, уже хотела позвать ее, понимаешь, Ника? И тут сюрприз года!

Ника напряженно проводит по лицу ладонью.

— Это… это даже не предательство… это саботаж! Она ведь предала в первую очередь тебя, Марго! — кажется, сестре не хватает воздуха. — Как можно сюсюкаться с любовницей твоего мужа?! Нет, я бы поняла, если бы ты была маминой невесткой, а Саша — сыном. Но у нас все наоборот. Куда катится этот мир? Что вообще происходит?

— Я не знаю. Я была настолько шокирована, что просто вызвала такси и уехала к тебе.

— Я считаю, что надо прижать эту стерву к стенке! Пусть рассказывает все, как есть!

— Это ты про маму?

— А как ещё назвать женщину, которая так открыто и подло предала родную дочь?! Нет, серьёзно, Марго! Она так много раз тебя клевала из-за Саши. Сколько всего мы выслушали за этот год? А тут — пожалуйста, картина маслом. Любовь к его Ирочке и бастарду… Нет, в голове не укладывается… Что-то не так! Не так… не вяжется это все…

Я поднимаюсь из-за стола. Беру в руки чайник и разливаю кипяток в белые чашки.

— Ника, а что, если Ира — и вправду дочь нашего отца и Преображенской? Плод измены?

— Тогда мне тем более не понятно, отчего мать с ней сюсюкается! Да она ее ненавидеть должна, учитывая ее отношение к Преображенской!

Я придвигаю к себе чашку с чаем. Медленно делаю один глоток. Затем второй.

— Она точно дочь нашего отца, — произношу уверенно. — Но привязанность мамы мне непонятна.