Книга Здравствуй, папа-офицер! Цель вернуть семью, страница 19 – Анна Леманн

Быть отцом. Не по факту рождения, а по сути.

— Знаешь что? — присаживаюсь на корточки рядом с Милой. — Давай каждый день будем приходить сюда и рассказывать маме, что у нас нового. А когда она проснётся, у неё будет целая коллекция наших историй.

— Ура! — Мила хлопает в ладоши. — И я буду рисовать картинки к каждой истории! Чтобы мама точно всё представила.

— Отличная идея, — киваю. — А я буду помогать.

— Мама, завтра я расскажу тебе про облака, — Она поворачивается к Тане и громко объявляет. — Какие они бывают и на что похожи. А папа поможет нарисовать их!

Смотрю на них. На мою дочь, полную жизни и надежды, и на женщину, которая подарила мне это чудо… и чувствую, как во мне просыпается сила, которой никогда не было.

— Пойдём, солнышко, — мягко говорю, обращаясь к дочери. — Пусть мама отдохнёт. А мы завтра вернёмся с новыми историями.

— Хорошо, — Мила целует Таню в щёку. — Спокойной ночи, мамочка. Мы завтра придём!

Мы выходим из палаты. В коридоре Мила берёт меня за руку.

— Папа, а ты правда будешь помогать мне рисовать облака? — спрашивает, одарив меня улыбкой.

— Конечно, — улыбаюсь ей в ответ. — Хотя мои облака, наверное, будут похожи на шнур от телефона.

— Папа, ты чего? У телефона нет шнура! Они без шнура… — серьёзно отвечает Мила. — Иначе бы все люди уже запутались со шнурами…

— Ага, — киваю, ухмыльнувшись.

Вот она разница поколении.

Мы с Милой выходим из палаты, но я не спешу вести её к выходу. Мне нужно ещё раз поговорить с врачом.

Отправляю малышку за один из детских столов к другим детишкам, а сам взглядом ищу медика.

— Доктор, — останавливаю врача, который идёт по коридору с папкой в руках. Именно с ним я говорил в тот день, когда Таня попала в больницу. — Можно пару минут?

— Конечно, Яков Евгениевич, — он останавливается, смотрит на меня внимательно. — Что вас беспокоит?

— Состояние Тани, — коротко произношу. — Есть ли прогресс? Когда она может прийти в себя?

Доктор вздыхает, поправляет очки.

— Пока динамика осторожная, — начинает он, но без тени улыбки. — Мы видим некоторые положительные изменения в показателях, но говорить о скором пробуждении рано. К сожалению, в таких случаях нельзя давать стопроцентных гарантий.

— То есть… — у меня перехватывает дыхание. — Она может не прийти в себя?

— Теоретически — да, — мягко отвечает врач. — Но мы делаем всё возможное. Современная медицина творит чудеса, особенно когда рядом близкие люди. Ваше присутствие, поддержка — это тоже часть лечения.

Киваю, но внутри всё сжимается.

Страх накрывает с головой.

Не придёт в себя…

Эта мысль страшит. Не на шутку.

Но поддаться эмоциям не дает маленький ураганчик, который уже наигрался за три минуты.

Мила тянет меня за рукав

— Папа, а мы пойдём кормить уток? Или сначала построим шалаш?

— Да, солнышко, конечно, — машинально отвечаю, но мысли где-то далеко.

Если с Таней что-то случится, что будет с Милой?

Ладно с опекой дела решу за пару минут, а вот ее состояние?

А мое?

Второй раз ее терять я не намерен.

Да и хочу ее лично придушить за то, что она оставила мою дочь без отца.

— Ты какой-то грустный, — Мила заглядывает мне в глаза. — Утки подождут, если ты устал.

— Нет-нет, я в порядке, — выдавливаю улыбку. — Просто задумался. Пойдём строить шалаш, а потом и уток покормим, если дождь не начнется.