Книга Здравствуй, папа-офицер! Цель вернуть семью, страница 6 – Анна Леманн

Няньку надо нанять.

А может попросить невестку приехать?

Я с ее детьми сидел, пока она в больнице лежала. Пора ей долг отдавать!

Я и сам справлюсь, но я совершенно не знаю, как воспитывать ребенка, а тем более девочку.

— Так вот, — продолжает Марина. — Таня скрывала беременность и рождение Милы. Она боялась, что вы… как бы это сказать…

— Запрещу ей работать, буду настаивать, чтобы сидела дома и рожала наследников? — заканчиваю я за неё, догадавшись уже.

— Примерно, — кивает она. — Она хотела дать Миле стабильность, но без вашего… специфического взгляда на семью.

— Понятное дело… Я был тем ещё диктатором.

Отношение к тому, что женщина может работать я уже пересмотрел. На примере брата и его жены понял, что это допустимо иногда.

Правда Таня у меня трудоголик и “чуть чуть” у нее не вышло. С головой ушла бы в работу, забыв о семье.

Но сейчас я даже не знаю, как поступил. Возможно бы предложил компромисс какой-то.

Только время уже утеряно.

Подруга Тани тактично покашливается, напоминая о себе.

— Яков, мне правда пора. Мои контакты теперь у вас есть. Если будут вопросы — звоните, — великодушно дозволяет эта ненормальная. — Но я уверена, вы справитесь. Мила очень умная и самостоятельная девочка.

— Самостоятельная — это я уже понял, — смотрю на Милу, которая пытается незаметно расстегнуть застёжку моих часов. — И любознательная.

Отключаю звонок и еще несколько секунд наблюдаю за этой мелкой с ловкими ручками.

— Бандитка, — зову этого ангелочка белоснежного, и она тут же одергивает руки, словно бы не пыталась с меня часики стащить.

Но ничего сказать больше я не успеваю. Из реанимации выходит врач.

Вскакиваю, стараясь не задеть Милу.

— Порисуй еще! — прошу ее, указав на альбом. Кивнув, девочка принимается за работу, а я подхожу к мужчине в халате.

— Доктор, как Татьяна Вольная? — спрашиваю его, заметив ее дело в его руках. — Есть изменения?

— Пока без изменений, — отвечает он, бросая любопытный взгляд на Милу. — Но динамика положительная.

— Понятно, — киваю я. — Спасибо. Я спрашивал о том, нужно ли что? Нужно? Вы не стесняйтесь! Лекарства получше? Может специалистов каких-то?

— Пока ничего не нужно, — отвечает мне, но задумавшись, добавляет. — Но есть несколько препаратов, которые могут понадобится после.

— Пишите! Все достану!

Подойдя к стойке, он берет со стола медсестры лист для заметок и что-то чиркает в нем.

— Пап! — зовет и тянет меня за рукав Мила, которая подкралась так тихо, что я даже слегка испугался.

— Что?

— Папа, а можно я тоже скажу маме, что нарисовала нас?

— Конечно, солнышко, — я сглатываю ком в горле. — Конечно, мы вместе пойдём и покажем маме твой рисунок! Если доктор разрешит, конечно! Сама понимаешь… мама болеет, а на нас микробы.

Пять лет…

Я пропустил пять лет ее жизни!

— А мороженое будет? — неожиданно спрашивает Мила, глядя на меня с надеждой. И вновь этот взгляд Танин. Ведьминский.

Не выдерживаю этого приема и начинаю улыбаться.

— Будет, милая! Обязательно будет! И мороженое, и мультики, и качели. Всё будет! — обещаю ей. — Сейчас дядя отдаст нам бумажку и пойдем!

Она радостно хлопает в ладоши, а я смотрю на неё и впервые за долгое время чувствую, как внутри что-то теплеет.

Может, это и есть отцовство?