Книга Другое чувство, страница 4 – Ирина Шайлина

— Нина Андреевна, у вас все хорошо? — спросила тихая и проницательная Вера Василова.

Я улыбнулась и коснулась ее туго заплетённых каштановых кос.

— Все хорошо, Верочка. Иногда люди тревожатся, это совершенно нормально.

Сама я так не думала. Передав первоклашек родителям я закончила текущие дела и заказала такси до дома. Оправдала себя — у меня каблук сломан. Но дальше моим действиям оправдания не было. Я не входила в подъезд одна, я буквально была уверена, что внутри меня кто-то ждет. И баба Оля с третьего этажа мне в качестве спутницы не устроила. Я так и торчала возле подъезда, переживая, что скоро стемнеет, разглядывала детей с мамочками на площадке и тосковала. Наконец ко мне подошел сосед — дюжий двухметровый бывший военный, он то мне подходил.

— Вам помочь Ниночка?

— Если только сумку донести, я каблук сломала.

Сумка была тяжёлой — дополнительные учебные пособия.

— Да я и вас донесу, Ниночка, — усмехнулся сосед.

— Право слово, не нужно, ваша жена не поймет, — немного кокетливо хихикнула я, дабы подыграть и не лишиться попутчика до этажа.

Сосед подхватил мою сумку и мы медленно, подстраиваясь под мой шаг, поднялись на четвёртый этаж. Мы беседовали и производили достаточно шума, но мне показалось, что я все равно различила чьи-то шаги торопливо поднимающиеся наверх. Ждал ли кто-то у двери квартиры? Ждет ли кто-то внутри?

— Вы не откроете мне дверь? — мягко спросила я. — Замок заедает.

— Конечно, Ниночка, — пробасил сосед.

Я лгала — замок, слишком мудрёный и сложный для этой старой шестиэтажной сталинки в спальном районе работал, как по маслу, но страх, поселившийся во мне утром все еще не отпускал. Дверь мне открыли. Я торопливо заглянула в обе комнаты, кухню неправильной формы и ванную. Никого. Заперлась я на внутренний замок и засов. Дверь крепкая.

После душа я распустила длинные волосы по плечам, позволяя им сохнуть и остановилась у окна с чашкой горячего чая. В стекле отражалась я, бледная и испуганная, за ним темный, но украшенный сотнями ночных огней город, а ещё придомовая парковка со слишком дорогой для нашего района машиной.

Аскар

Я потянулся за сигаретной пачкой, но рука замерла по пути скрипнув о поверхность стола. Слишком много сигарет за этот день, и не о здоровье я думал, а о том, что сигаретный дым уже успел набить оскомину. Пачку я все таки взял, грубо смял, чувствуя, как картонные грани беспомощно пытаются впиться в ладонь, бросил комок в стену, проводил взглядом.

— Вадим умер, — вслух сказал я, словно пытаясь заставить себя это осознать.

— Да, — хрипло ответил Руслан, закашлялся, прочищая горло, то ли от непрошенных слез, то ли от сигаретной горечи.

Я видел его тело. Ожидаемо холодное. Неожиданно — мёртвое совсем. Я словно чуда до последнего ждал, будто это все дурацкий розыгрыш и Вадим сейчас встанет со стола в морге, заливисто рассмеется и сделает пиф-паф пальцами, изобразив пистолет. Но все по настоящему. И пиф-паф был настоящим, о чем красноречиво свидетельствует дырка во лбу. Аккуратная, надо сказать, словно специально расстарались, чтобы не портить его красивое молодое лицо . Во лбу входная, на затылке выходящая. Пуля насквозь перечеркнула его мозг и все что делало Вадима Вадимом.

— Что полиция? — устало спросил я. — Есть что-то новое?