Книга Развод. Из Норвегии с любовью, страница 54 – Николь До

Перевожу взгляд на девочек. Лив смотрит на меня с тревогой, Эмма — с подозрением.

— Подождите меня здесь, — говорю я дочерям. — Одну минуту.

— Мам...

— Я быстро.

Я отхожу с Кириллом в сторону, на несколько шагов. Он поворачивается ко мне, и я вижу, как его лицо приобретает уже не нахальное выражение, а раскаивающееся. Жалеет о том, что я ему зарядила?

— Алина, я хочу извиниться, — произносит он. — За то, как я себя вёл. В баре. Это было... неправильно. Я напился и перегнул палку. Прости меня, пожалуйста.

Честно говоря, я не ожидала извинений от него. Но я даже на мгновение верю ему. Выглядит вполне искренним. Что-то внутри меня хочет поверить ему, но в голову лезет вчерашняя картинка. Как он зажимал меня, как я успела испугаться, как мне неприятно было слышать его слова.

Но я не хочу об этом говорить. Проще согласиться и пойти каждому своей дорогой.

Кирилл изменился, я изменилась. И если раньше я считала его близким человеком, а когда встретила в Норвегии даже немного успела поностальгировать, то сейчас всё по-другому. Это не тот Кирилл, с которым я общалась в студенчестве.

— Всё в порядке, — говорю я. — Не переживай.

— Правда? — он облегчённо выдыхает. — Я так боялся, что ты не захочешь меня больше видеть.

Так и хочется сказать в ответ, что я и не горю желанием его ещё раз видеть. Хочу сказать, чтобы он забыл меня и перестал преследовать. Но молчу. Делаю шаг назад, чтобы вернуться к девочкам, но Кирилл останавливает меня вопросом.

— А что вы делаете на Новый год? — спрашивает он, переводя взгляд на девочек, которые, я уверена, смотрят на нас. — Может, отметим все вместе праздник? Я знаю один хороший ресторан...

— Мы уже заняты, — перебиваю я. — Мы едем к маме.

— А после Нового года? — не сдаётся он. — Может, встретимся?

— Кирилл...

— Я просто хочу увидеть тебя, — говорит он с напором. — Обещаю, что не буду пить и вести себя… неправильно. Просто по-дружески. Как раньше, Алин.

Я смотрю на него, и в голове проносится мысль, что он пытается сгладить углы сейчас из-за вчерашнего. Но стоит дать слабины, как он снова начнёт продавливать своё желание заполучить меня.

Вспоминаю его злое, голодное лицо в той подсобке. И брезгливость пробирает до костей.

— Нам пора, — твёрдо говорю я и делаю ещё один шаг назад. — Девочки замёрзли. Мы пойдём домой.

— Алина...

— Пока, Кирилл.

Я собираюсь развернуться, но Кирилл делает выпад вперёд и заключает меня в объятия. На секунду я изумлённо замираю. Потом пытаюсь отстраниться. А он наклоняется и чмокает меня в щёку.

— Прости, Алин, — жарко шепчет мне в ухо. — Но я не могу так просто отступиться.

Выпускает меня из объятий и, махнув моим дочкам рукой, разворачивается и идёт прочь. Я в трансе гляжу ему в спину, понимая, что наглость в нём не просто выше меры, а зашкаливает так, что меня тошнит.

Боже. Почему я не видела, какой он?

— Мам, — говорит Лив, когда я подхожу к девочкам. — Кто это такой?

— Друг молодости.

— Он странный, — замечает Эмма. — Что он хотел?

— Ничего. Просто хотел извиниться.

— За что?

— За то, что вёл себя глупо.

Лив кивает, но я вижу, как они переглядываются. Эмма сжимает губы. Её лицо становится каменным, как у отца, когда он злится. Она смотрит на меня с таким же холодным прищуром.

— Мам, — говорит она тихо. — Ты с ним встречалась?