Книга Внезапно Папа, страница 41 – Татьяна Любимая

— А ты злюка.

— Я? – возмущенно зыркает. – Я на детей не кричу.

Несколько секунд ведем с ней бой глазами. Открываю рот, чтобы возразить, что–то объяснить, оправдаться. Закрываю. Она сдается первая, отводя взгляд, и отворачивается. А проигрываю в этом бою я.

Стрекоза права. Пацан не виноват, что я не люблю и не хочу детей. Надо подстроиться под ситуацию, дождаться кукушки–потеряшки, и все встанет на свои места, вернется моя прежняя спокойная жизнь. Ну еще с Беляевым порешаю, и точно будет лафа.

— Слушай, – спрашиваю тихо, – меня вот вопрос мучает. Что ты такого сказала пацану, что он успокоился?

Заулыбалась, а сама с Матвея глаз не сводит.

— Ничего особенного, – пожимает плечами.

— И все же? Давай, колись, мне же надо тоже как–то с ним дружить.

— Я сказала ему, что вы заколдованный принц, и кричите, потому что не умеете быть добрым…

Да ну?

Ну… в общем–то… да, с детьми не умею.

— … Я – добрая фея, его друг, а Олеся – моя помощница.

— М–м. Так просто? А я голову сломал, думал, он сам… привык…

— Теперь мой вопрос, можно?

— Валяй.

— Где его мать? – продолжает следить за мальчиком.

— Не знаю, – не вижу смысла утаивать и отвечаю, как есть, также не повышая голоса. – Пришла, оставила, сбежала.

— Как сбежала? А сын?

— А он ревет. Ревел. Все три дня.

Девушка медленно переводит взгляд с расширенными зрачками на меня. Милая улыбка исчезает.

— То есть, вы знакомы с Матвеем всего три дня?

— Да.

— И вы не знали, что все эти годы где–то рос ваш сын? Без вас?

Ну началось. Сейчас начнет нотации читать и меня виноватым выставит. Настроение стремительно падает.

— Не знал.

— Или не хотели знать? – нехорошо так щурится. Опять субординацию не соблюдает.

— Не знал, – психую.

Вижу – не верит. А мне какое дело – верит–не верит? Тоже мне – следователь, устроила тут допрос.

— И не хотел знать! Мы с его матерью обо всем договорились еще пять лет назад. Она обещала, что сделает аборт. Все! Больше мы с ней не пересекались. Не смотри на меня так! – взрываюсь. Второй раз в жизни ору шепотом, чтобы не привлекать внимание мелкого. Первый был с его матерью и сейчас вот опять. А лишняя минута тишины с его стороны как бальзам на сердце. – Это было обоюдное решение, я не знаю, с какого перепуга она передумала и родила.

— Вы могли бы хотя бы поинтересоваться ее будущим! – шипит.

— Мы расстались!

— Это не снимает с вас ответственности!

Опять колючки свои дикобразьи выставила, дай волю – ядом напитает, чтобы всадить в меня все до единой.

— Черт, ты че такая трудная, а? Мне это было не надо! И до сих пор не надо! Я вообще сомневаюсь, что он мой сын. Тест ДНК не делал.

— Почему? – ошарашено.

Вот что "почему"? Почему не надо или почему тест не делал? Хотя ответ на все вопросы один.

— А зачем? Мать найдется, заберет сына. Все.

Откидываюсь на спинку стула. Устал. Тереблю пальцами переносицу, массирую веки. Мне бы поспать нормально, а я тут претензии выслушиваю как от всех матерей мира.

Секретарша смотрит непонимающе и убивающее одновременно. Глаза синие с примесью зеленого. Не понять какого оттенка больше. И при этом холодные. Жесткие.

И почему ей не все равно? Могла бы проглотить и успокоиться, если на этом месте хочет остаться, а она даже понравиться мне не пытается! Ни как женщина, ни как помощница.