Книга Внезапно Папа, страница 59 – Татьяна Любимая

— В следующий раз точно на море поеду, – смеется, а сама кисть мою гладит, гладит и глаз с меня не сводит, будто лет сто не видела.

И я на нее смотрю, впитываю все чёрточки, мимические морщинки вокруг глаз, точки-родинки, замечаю новые серебристые ниточки в волосах. Как много я успел забыть, пока был занят только своими хотелками.

А ведь тетя всю жизнь жила одна. Сначала меня растила, потом… Потом я мало интересовался каково ей – одной в четырех стенах. Может, потому так и горела на работе, чтобы нужной быть, мне помогала с фирмой. Это ведь она, по сути, тащит ее с самого начала, а я так… пожинаю плоды.

Тварь я неблагодарная, лишний раз позвонить стремался.

— В следующий раз вместе поедем, – обещаю вслух и внутренне. – Я, между прочим, тоже давно его не видел.

— Не думаю, что тебе будет интересно в моем обществе. Уж ты найдешь себе компанию. Как у тебя дела, мальчик мой?

— Уже лучше. Ты как? Врач сказала, идешь на поправку.

— Раз сказала, значит, иду.

На мой телефон падает сообщение, а следом он звонит. Степан.

— Я отвечу? – как маленький спрашиваю разрешение у тети Наташи, и она мигает в ответ, отпускает мою руку.

— Слушаю, – принимаю звонок, встаю и отхожу к окну, смотрю во двор, уставленный автомобилями разных марок и цветов.

— Нашли мы адрес девушки, я его тебе скинул смской. Инна Владимировна Воронцова, 25 лет. Безработная. Живет с сыном и бабкой, родителей нет. Соседи ни Инну, ни ребенка несколько дней не видели, бабка неходячая, за ней соседка присматривает, такая же дряхлая.

Вот значит как. Адрес есть, а матери по этому адресу нет. Что там Инка говорила – жить хочет по–человечески? Это как интересно? Бросив бабку и ребенка? Я–то думал, найду Инну, верну ей Матвея, а теперь не уверен, что она его снова не бросит где–нибудь.

— Мхм, понял тебя. Я не в городе, приеду, схожу в гости. Ты пока наблюдение организуй. Ну и фото, если вдруг дамочка объявится. И еще, Степ, за моим домом тоже приглядывай. Если мать ребенка вдруг заявится и захочет забрать Матвея – не отдавать ни под каким предлогом. Вообще близко не подпускать.

Хотя я сомневаюсь, что она придет за сыном, но вдруг.

— Понял. Сделаем.

Отбиваю звонок и еще с минуту стою, не двигаясь и почти не мигая.

— Миш…

Вздрагиваю.

— Извини, теть Наташ. Задумался.

— Все хорошо?

— Да.

— О каком ребенке ты говорил? И тогда, перед отъездом тоже.

Снова сажусь возле тети. Открываю галерею на телефоне.

— Вот, смотри, это Матвей. Его мать утверждает, что он мой сын.

Тетя Наташа с замершей улыбкой на губах внимательно рассматривает мальчика. И я почти не дышу.

— Там еще фото есть, листай дальше, – прочистив горло, подсказываю.

— Как его зовут? – не листает. Смотрит на первую.

— Матвей.

— Хорошенький, – дотрагивается до экрана. – На маму твою похож.

— Да? Так бывает?

— Конечно. Через поколение часто.

— А я все смотрю, смотрю, ничего своего не вижу.

— У меня дома фотографии есть, где мы с ней маленькие. Я найду потом, сам увидишь.

— Мхм.

— А где он сейчас?

— Дома у меня. С няней.

— С няней? А его мать?

— А мать сбежала. Ищем.

Тетя Наташа укоризненно качает головой. Да, мне тоже это не нравится.

— Ты отдашь его ей, когда найдешь?

— Еще не знаю. Я с Матвеем общий язык пока не нашел. Он вообще… не разговаривает. Немой.