Книга Бывшие. Измена в прошлом?, страница 71 – Ирина Суздалева

Денис не договаривает. Но вопрос, который ждет три года, который гноит душу и не дает покоя, в очередной раз вырывается из меня сам, перекрывая его недоговоренную фразу:

— Почему?

Денис вздрагивает, его брови сдвигаются в искреннем недоумении.

— Что почему?

— Почему?! — повторяю я громче, делая шаг к койке. Слезы предательски застилают взор, но я не даю им упасть. — Почему, если все так, как ты сейчас рассказываешь? Если ты не изменял? Если просто произошла вся эта… адская история с Аней и ее мужем-психопатом? Почему ты тогда, три года назад, без слов принял уведомление о разводе? Почему не заставил меня тебя выслушать? Почему не ворвался в мою жизнь, не кричал о своей невиновности, не доказывал ее? Почему не рассказал мне правду тогда, а просто… отпустил?

Последние слова получаются визгливыми, пропитанными горечью и обидой, которая не утихает, а лишь разгорается ярче от его нынешних откровений.

Денис мог… он мог все исправить. Но не стал.

— Тебе нужна другая причина, кроме того, что я идиот? — спрашивает он тихо, с горькой усмешкой.

Стираю непослушную слезинку со щеки тыльной стороной ладони, резким, почти грубым движением.

— Да, другую, пожалуйста, — отвечаю я, насыщая голос всем сарказмом, на который способна.

Денис вздыхает. Делает долгий, тяжелый вздох. Потом поднимает голову и смотрит в потолок. Его голос, когда он начинает говорить, лишен интонаций, монотонный, кажется, словно муж зачитывает приговор сама себе:

— Я думал, что тебе будет лучше без меня, — делает паузу, закрывает закрывает глаза. — Ты была так уверена в своем решении, когда произносила заветные слова: “Мы разводимся”. Когда решила меня бросить… — Денис распахивает веки, и в них мелькает старая боль, та самая, о которой он сейчас говорит — боль от предательства Ани, боль от моего недоверия. — Ты была уверена настолько, что я больше не видел смысла бороться. Только когда настал день “икс”, в суде… я пытался поговорить. Но ты помнишь, чем это закончилось? — губы мужа искривляются в безрадостной гримасе. — “Нам не о чем” — это твои слова, — Денис снова замолкает, словно собирается с мыслями. — Не говоря уже о том, что этот Аслан крутиля рядом постоянно, с его “Ты пожалеешь”… — Денис резко обрывает себя. Вздыхает. — В общем, я убедил себя в том, что нам не по пути. Что я не создан для любви. Что лучше быть одному, чем снова открыть сердце кому-то… что мне лучше не видеть тебя больше никогда, — его голос дрожит. Муж снова смотрит на меня, и в его взгляде появляется бездна одиночества, на которое он сам себя подписал. — После нашего развода, я закрылся от всего мира. Погрузился в работу, даже толком с родными не общался. Думал, что у меня получилось отключить чувства. В особенности… чувство потери, которое жрало меня изнутри, — признается шепотом, будто стыдясь такой слабости. — Только когда машину занесло, а я вцепился в руль как ошалелый, молил бога… молл увидеть тебя хотя бы еще один раз. Раз за разом мысленно повторял, что если у меня будет шанс, хотя бы один, я все исправлю. Но если он решит забрать меня… — голос Дениса окончательно срывается, муж сжимает кулаки так, что костяшки белеют, —...я просто молил о возможности попросить у тебя прощения. — Денис вдруг отталкивается от изножья кровати. Медленно, превозмогая боль, шагает ко мне. Вижу его глаза, влажные и полные такой искренней муки, что у меня перехватывает дыхание. Муж смотрит прямо в мою душу. — Прости меня, — шепчет Денис, теплым и дрожащим пальцем касаясь моей щеки. Он смахивает новую предательскую слезу, которую я даже не заметила. — Прости меня за то, что я такой идиот. Прости за то, что сконцентрировался на своей проблеме с доверием и не боролся за тебя. Прости за то, что злился и намеренно сделал тебе больно… хотя при этом любил тебя. Безумно, — его палец замирает на моей коже. — Прости меня, пожалуйста. И… я все еще люблю тебя. Даже несмотря на то, что прошло три года.