Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 100 – Юлия Рябинина

Одевшись и приведя себя в относительный порядок, я лишь на несколько мгновений задержалась возле двери, переминаясь с ноги на ногу, прежде чем вышла из комнаты.

В доме было тихо. И казалось что нет ни одной живой души…

— Ася?! – послышался за моей спиной голос Лёни, когда я уже достигла края лестницы и собиралась спуститься. Я оцепенела. Медленно повернула голову.

— Привет, – сипло бросила в ответ, голос после вчерашнего так и не восстановился.

— Не ожидал тебя здесь увидеть. Ты когда пришла на работу? – подступился ко мне молодой человек. – Ты убирала в комнате для гостей? Хозяин вроде предупредил всех с утра, чтобы гостевые комнаты не трогали…

Парень прищурил глаза, окинул меня подозрительным взглядом, ждал объяснений.

— Ася! – вздрогнув, отшатнулась к стене, глянула вниз, у подножья стоял Герман.

Мужчина посмотрел нас с Лёней многозначительным взглядом – я тут же вспыхнула. На деревянных ногах спустилась вниз, всячески стараясь избегать зрительного контакта с Германом, но при этом чувствовала всем своим нутром, как мою спину пронизывает желчный взгляд парня. Конечно тут много мозгов не нужно чтобы понять, что я ночевала в этом доме. Представляю, что творится сейчас в башке одноклассника и что он обо мне нафантазировал.

— Как ты себя чувствуешь? – Герман задал посредственный вопрос будничным тоном.

И по его отрешенному, немного надменному виду, можно было с уверенностью сказать , что он, как и я, не хочет думать о том, что между нами произошло сегодня ночью.

— Со мной все нормально, – скупо ответила и, прежде чем последовать за мужчиной, покосилась в сторону лестницы, где так и остался стоять с ехидным оскалом Леня. – Герман, я не хочу казаться наглой и оборзевшей, но мне больше не у кого на данный момент попросить помощи…

Я запинаюсь, так как мы заходим в столовую, где за столом уже сидит мать Германа и его сынишка. О том, что ребенок, сидящий за столом, – сын Германа – не было никаких сомнений. Мальчик как две капли был похож на отца.

— Асенька, доброе утро. Проходи. Присаживайся, – мать Германа засуетилась, как только увидела меня. – Мне так жаль. Но ты не сомневайся, Ирочка обязательно поправится. Обязательно.

Сглотнув тугой комок боли в горле я кивнула. Села за стол, на придвинутый Германом стул:

— Спасибо. Я тоже на это надеюсь, – буркнула, уставившись пустым взглядом в пространство перед собой. – И спасибо за приют…

— Ася, не говори глупости. Ирочка такая замечательная женщина. Она столько много сделала. И о тебе много говорила…

— Мам, прекращай эти переливы. Они ни к чему, – одним резким высказыванием остановил ее словесный поток Герман и я ему была очень благодарна.

— Какой же ты грубый, сын, – обиженно проговорила женщина. – Ася, ты можешь находиться здесь столько, сколько нужно. Если вдруг смущаешься, можно занять гостевой домик…

— Ася будет жить в доме, – сказал как отрезал Герман.

Его слова резанули слух и вся сущность воспротивилась. Я строго на него посмотрела.

— Не нужно за меня решать, – ответ получился грубым. И со стороны поняла, что для матери Германа это все выглядит по крайней мере странно. Ведь я получается сейчас нахамила хозяину, который решил меня поддержать. Вот только женщина не знает, что нас с Германом связывает намного больше, чем отношения “начальник-подчиненная”.