Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 133 – Юлия Рябинина

— Герман, что это? – хлопаю ресницами, губы еле двигаются, да и все тело как будто превратилось в большой кусок желе, который в любую секунду готов растечься по полу липкой массой.

— Именно то, о чем ты думаешь, роднуль, – звучит низкий и хриплый голос мужчины.

Где-то на периферии сознания мне даже кажется, что он взволнован не меньше моего. Прикрываю рот ладонью, чтобы не издать каких-то лишних звуков, откладываю цветы, хватаюсь свободной рукой за столешницу.

— Ась, знаешь, может ты думаешь, что это как-то быстро все, но… я тебя не тороплю… – Герман открывает бархатную коробочку, делает шаг в мою сторону и достает оттуда кольцо.

У меня туманом заволокло взгляд. Кажется еще немного и лишусь чувств, но Герман очень вовремя перехватывает мою руку, сжимает мою ладонь своими обжигающе горячими пальцами.

— … это не правда? Скажи, что ты так подшучиваешь надо мной?! – бормочу под нос, не отпуская взглядом движения его рук.

— Я по твоему на мудака похож? Кто такими вещами шутит, Ась? Мое предложение что ни на есть самое настоящее, – и в подтверждении своих слов, одевает мне кольцо с бриллиантом в несколько карат на безымянный палец левой руки.

У меня нет слов. Все что я сейчас могу – это лишь задыхаться от переизбытка эмоций и не свалиться в обморок. Все слова, мысли – все ушло на второй план. И даже речь про свободу, которую я хотела толкнуть Герману, мгновенно утратила всю свою важность.

— Герман, но это же слишком серьезное решение. Разве его не нужно обдумать? Разве не нужно взвесить все “за” и “против”? Маргарита Валентиновна вряд ли будет довольна твоим выбором…

Герман тихо выругался, впился в мой рот властным поцелуем, заглушая все вопросы, которые у меня еще не закончились и готовы были продолжаться и продолжаться.

Но чем настойчивее были губы Германа, тем невнятнее звучали вопросы. Сознание постепенно подергивалось дымкой желания и на тот момент, когда язык Германа жадно таранил мою плоть, мой язык, я вся пылала желанием.

Герман прервал поцелуй в тот момент, когда я с силой впилась в его сильные предплечья короткими ногтями. Стала задыхаться от нехватки воздуха.

— Прости, роднуль. Но ты во мне какую-то больную жажду вызываешь. Дико хочу тебя. Прямо здесь и сейчас.

Его настойчивые пальцы пробрались мне под кофту. Начали ласкать грудь, живот, от чего кожа покрылась крупными мурашками. Меня пробил озноб.

— Господи, Герман, – бормочу пересохшими губами, поднимаю руки, позволяю снять с себя одежду, потому что тоже его хочу. Моя тяга к нему настолько взаимна, что возгораюсь мгновенно. Это что-то невообразимое, дико сумасшедшее.

Из груди Германа вырывается глухое рычание, когда он видит меня наполовину обнаженной.

Он тут же подхватывает меня под задницу, поднимает над полом.

Я обвиваю его ногами за талию, руками за шею, прижимаюсь очень плотно, чтобы ему было удобно передвигаться. Герман стремительно покидает кухню, мы перемещаемся зал. Диван жалобно скрипит под тяжестью наших тел, когда Герман, уперевшись в него коленом, нависает надо мной, не прерывая поцелуя.

Вся одежда, оставшаяся на мне, в считанные секунды оказывается снятой и откинутой прочь. Мое тело пылает, трепещет под умелыми пальцами любовника. Мне кажется если он еще хоть немного помедлит, то я сойду с ума от желания.