Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 48 – Юлия Рябинина

— Ладно, Мышка. Раз не хочешь – настаивать не буду. Да и вижу по твоему слегка помятому личику, что не до меня тебе. Вот, – достает с заднего сиденья тортик, сует мне в руки, – кушай, отдыхай, набирайся сил.

Округляю глаза. Это он меня сейчас, так сказать мягко – уколол?

Остряк, однако!?

— Спасибо за заботу, Герман, но я сладкое на ночь не ем. Берегу фигуру! – отвечаю резко, громко.

Открываю дверь и фурией вылетаю из машины.

— Спокойной ночи! – слышу басистый, насмешливый голос Германа, но не оборачиваюсь.

— Вот гад, какой! – бормочу под нос. – Личико помятое! Много ты знаешь!

Следующие несколько дней я была загружена работой настолько, что глотнуть чая было некогда.

Как бы не хотелось пострадать и поразмышлять над жизнью, но от насущных проблем скрыться не удается. Помимо документации, моих собственных клиентов никто не отменял. Я бы, конечно, могла от них отказаться. Сославшись на то, что теперь занимаю другую должность и времени у меня совершенно не остается, но…

Я не уверена, что возня с документацией – это мое.

А вот доверие клиентов я не могу обмануть: слишком много труда я вложила в свое развитие. И все пустить по ветру – не имею права.

Возвращаюсь домой без задних ног. Скидываю обувь, одежду и прохожу сразу в ванну. Открываю воду на всю, регулирую до комфортной температуры, набираю целые ладони, выплескиваю в лицо. Еще. Еще. Хочется немного прийти в себя. Вспомнить. Понять за суетой, как прошел день. И как только наступает ясность в голове, останавливаюсь. Упираюсь ладонями в край раковины, смотрю на свое отражение.

Крупные капли стекают по тонкой, почти прозрачной коже. Под глазами залегли темные круги и образовалась синюшная сеточка. Печально.

Стащила резинку, перетягивающую на затылке хвост, прошлась по тусклым волосам мокрыми пальцами. И …Ася, на кого ты стала похожа: жалкая, общипанная курица.

В груди сердце заныло от жалости к себе.

Как там Герман говорит: “Мышонок?!” Серый, невзрачный, мокрый мышонок. Неудивительно, что Вадик ушел. Зачем ему такая, как я? Я же только и знала, что работала и работала и ему угождала… Все только для него. Хм, любила, – зеркало покрылось тонким слоем испарины, я приложила ладонь, провела по нему пятерней.

Некрасивая. Жалкая. Ненужная никому. Ася.

Душа покрылась изморозью. По телу прокатился озноб и я, переключив воду, включила душ.

Стянула водолазку. Брюки. Переступила бортик ванной, встала под упругие струи.

Тоска с каждой минутой наваливалась все больше. Воспоминания накатывали безударной волной, и даже барьер в виде Германа, беременности и работы, которой я пыталась отгородиться от предательства мужа и подруги, не спасали.

Закрыла глаза. Прижалась лбом к мокрой стене. Задышала часто. А ведь последние дни и не вспоминала про Вадика и Лису, отпустило. Но сегодня пошло что-то не так. Возможно толчок дал звонок в ЗАГС и смс Вадиму, в котором я сообщила время, к которому он должен подъехать, чтобы подписать заявление.

В ЗАГСе мне сказали, что заявление нужно писать вдвоем иначе… только через суд. Но я не хотела войны. Даже после того, что он сделал … не хотела. Знала, что не потяну.

Спустя полчаса водных процедур, немного придя в себя, замотанная в мягкое банное полотенце, прошла на кухню и заварила травяной чай. Оперлась бедром о столешницу кухни. Втянула тонкий аромат и задумалась.