Книга Её танец. Его правила, страница 20 – Ирина Гриб

Я молчала, глядя в пол. Зойка умела читать меня как открытую книгу. Сколько ни прячь — увидит.

— Ась? — она подошла ближе, голос стал тише. — Говори.

И я сдалась. Весь день отгоняла от себя дурные мысли, а перед подругой не выдержала.

— Тим... — голос дрогнул, и я всхлипнула. — Он... я сюрприз хотела сделать... приехала, а он... — слёзы потекли сами собой, я уже не могла их сдерживать. — Я зашла в дом, а он на девушке... Я ушла.

— Просто ушла? — Зойка округлила глаза. — Даже об его смазливую головку ничего не разбила?

Я покачала головой, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

— Гордость не позволила выяснять отношения таким образом.

— А оправдание? Что он придумал?

— Оправдание... — я горько усмехнулась. — Его слова даже не оправданием было. Это обвинение. Что я виновата, что уехала. Что он мужчина, ему нужно удовлетворять потребности. И что я ещё приползу к нему на коленях.

Зойка присвистнула, села рядом и обняла меня за плечи.

— М-да, подруга. Редкостный мудак твой Тима.

— Уже не мой. — Я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри что-то отпускает. — Простить не смогу. И знаешь, даже сожаления нет. Хорошо, что это выяснилось до того, как семью создали.

Мы помолчали. Потом я подняла на неё глаза и спросила:

— Предложение отметить закрытие сессии ещё в силе?

— Конечно в силе! — Зойка просияла. — Я мигом душ, и начинаем сборы!

Больше к этой теме мы не возвращались. Зойка знала: если мне нужно будет — я сама начну разговор. Лезть в душу не станет. Как хорошо, что она у меня есть. Понимающая, поддерживающая, не лезущая с вопросами.

Пока Зойка мылась, я сидела на кровати и смотрела в стену. Мысли ворочались тяжёлыми камнями, но я старалась их не слушать. Потом будет время подумать. А сегодня — только музыка и танец.

— Так, — Зойка вылетела из ванной, замотанная полотенцем. — С твоим гардеробом беда. У тебя же нет ничего клубного?

Я развела руками.

— Сама понимаешь, Тим не одобрял...

— Вот и чудненько, что теперь не одобряет! — Зойка распахнула свой шкаф и начала копаться в вещах. — Будем колдовать.

Через полчаса я стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Платье на тонких бретелях, состоящее из крупных переливающихся пайеток, сидело идеально — не в обтяжку, но и не мешковато, позволяло двигаться свободно. Чёрный чокер дополнил образ. Волосы Зойка убрала в объёмный пучок, выпустив по бокам тонкие прядки, которые обрамляли лицо. Макияж — лёгкий, с акцентом на глазах — сделал их ещё ярче, ещё голубее. Блеск для губ завершал картину.

— Зойка, — выдохнула я, разглядывая себя. — Это волшебство какое-то.

— Погоди, это ещё не всё! — Зойка протянула мне мои собственные босоножки — чёрные, на высоком каблуке, которые я купила год назад и ни разу не надела. Они идеально подходили к платью.

Сама Зойка тоже блистала. Платье цвета металлик обтягивало её стройную фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Тот же высокий каблук, яркий акцент на губах, волосы забраны в высокий хвост.

— Зойка, какая же ты красотка, — я смотрела на подругу с восхищением. — Глаз не оторвать.

— Спасибо, Асечка, — она подмигнула мне в зеркало. — Ты тоже прекрасна! Готова зажигать?

— С чистой совестью готова сказать да-да-да! — я рассмеялась. — Порвём танцпол!

Может, это неправильная реакция на расставание? Может, надо было сидеть дома и страдать? Но мне почему-то хотелось в клуб. Хотелось раствориться в музыке, забыться, почувствовать себя живой. Если так хочется — значит, так и надо.