Книга Доктор для хозяина жизни, страница 40 – Ксения Фави

Марианна отвечает мне теплой, искренней улыбкой. Подходит к кофемашине и нажимает на кнопку.

Пока аппарат шумит, Мари украдкой посматривает на меня из — под ресниц.

— Вадим вчера рассказал нам, что сюда приходил ваш бывший муж, — негромко сообщает она.

Я мгновенно напрягаюсь. Внутри сжимается. Мне хочется сразу прояснить ситуацию:

— И что сказали Игорь и Вадим по этому поводу?

Мари легонько хмурится, аккуратно ставит чашку на блюдце и начинает готовить кофе для себя.

— Насчет Давыдова можете не беспокоиться, он полностью на вашей стороне. Об этом даже речи не идет. Он ещё до того, как вы вышли на работу, хотел вам помочь.

— Спасибо… — смущенно бормочу.

В глубине души я не удивлена: Давыдов с первой встречи произвел впечатление благородного человека.

— А Вадим? — спрашиваю.

Вадим более приземленный, его мнение меня пугает больше.

— Ну, Вадим, конечно, был в шоке, — Мари усмехается, подавая мне кофе. — Очень удивлен, и, честно говоря, вся эта ситуация ему не по душе. Он опасается каких — то последствий для клиники. Впрочем, он всегда их опасается. Но Артур был убедителен. Он дал понять, что волноваться Вадиму не стоит... Что это волнение может быть чревато для него самого.

Мари хитро улыбается мне и пожимает плечами:

— Артур заступился за вас так, будто вы его близкий человек. Он не остался безучастным и четко дал понять: ссориться с вами — значит ссориться с ним.

Она смотрит на меня с каким — то особым значением, но я не спешу принимать ее слова за чистую монету. Мари — молоденькая девушка, студентка… Она явно впечатлилась масштабом личности Артура.

Нет, Щербинский — фигура властная и значимая! Его многие боятся.

Но то, что он заступался за меня «как за самого себя».... Мне кажется это преувеличением. Я просто качаю головой и никак не комментирую ее слова.

— Ну а сам Артур? — не унимается Мари. — Он вам ничего плохого не сказал? Может, разозлился?

Она, видимо, по — своему трактует мое молчание.

— Нет, конечно же нет, — успокаиваю ее. — Он наоборот сказал мне выбросить все это из головы.

— Ну, тут я полностью согласна со своим будущим родственником!

Я замираю с чашкой в руках.

— Мари, почему ты все время говоришь, что вы родственники?

Она весело смеётся:

— Ну как же! Моя сестра в очень близких отношениях с его младшим братом. Так что, скорее всего, мы действительно скоро станем настоящими официальными родственниками.

Смотрю на ее сияющее лицо.

— Ну да, у него ведь много братьев, — замечаю, делая глоток кофе.

Мари кивает. Взгляд ее становится чуть серьёзнее:

— Да, по отцу. Только он с ними почти не общается, к сожалению.

— Жаль, — вздыхаю я. — Сейчас, после операции, поддержка родных ему бы точно не помешала.

— Ну, вообще да, — Мари снова смотрит на меня с этой своей невозможной хитринкой. — Но я думаю, у него и так будет достаточно поддержки. Вы же будете с ним постоянно.

Я стараюсь не реагировать.

Мари — девушка юная, романтичная. Она и в группе всегда была такой: легкой, разговорчивой. Все видела в розовом цвете.

Я решаю не принимать ее слова близко к сердцу, но где — то в самой глубине души признаюсь себе: мне приятно их слышать. В животе начинают робко порхать те самые «бабочки».

Поспешно глотаю горячий кофе. Сейчас совершенно не до этого.

Мы с Мари ещё немного обсуждаем медицинские нюансы предстоящей операции, Давыдов уже вовсю готовится.