Книга Наперекор моим ошибкам, страница 120 – Дина Сдобберг

Смысл моих слов дошёл до Белки не сразу. Но когда она поняла о чём я говорю, её глазищи стали круглыми, а щёки даже под душем заметно порозовели. Её смущение подействовало на меня как вино. Ей оно невероятно шло.

Я любовался и радовался. Не засмотреться на неё сейчас было просто невозможно. Белка с мокрыми волосами, с румянцем и сверкающими глазами была так хороша, словно мгновенно стала в два раза красивее. И мне больше нравилось, что она смущается, а не думает, что я отказываюсь, потому что считаю её какой-то не

такой.

— Ты меня совсем не слушала, да? — понимаю, что всего, что я наговорил, невозможно отменить и стереть из её памяти.

— Слушала, — спорит Белка.

— А почему тогда не услышала, что ты лучшее, что было в моей жизни? Что быть с тобой, для такого как я, обычного и едва держащегося на грани, это несбыточная мечта. — Голос звучал хрипло, дышать становилось всё сложнее. — Ты просто представь, что мне однажды дали вдоволь напиться чистой, родниковой воды, какой в городе не найти и ни в одном магазине не купишь. А потом мало того, что я вернулся в свою сточную канаву, так ещё и отправился пешком по пустыне в засуху, когда глоток мочи за счастье. Иначе просто сдохнешь.

Судя по глазам, ставшим на поллица, Белка не просто представила в красках, но и решила, что я подобное пережил.

— А потом пустили к тому самому роднику, вкус которого я видел только в самых редких и сладких снах, стал моим наваждением, — пытался сообразить, как и своё состояние объяснить и убедить, что вот подобного эпизода не было. А то пока выходило только напугать Белку. — Я же глотать эту воду буду, пока брюхо не лопнет! Х@р меня от тебя оттащат!

— Где ты был? Почему такая жестокость к себе? — хмурилась Белка. — Даже, если ты считал, что я тебя предала и подставила, почему мои действия привели вот к этому всему? Почему ты перестал бороться за жизнь!?

— Потому что ты самое ценное в этой жизни ты, — сжал её лицо в ладонях я. — Только потеряв, я вдруг понял, что ты стала смыслом. Всё крутилось и строилось вокруг тебя. Я и так-то планы на будущее не особо рисовал, а тогда и вовсе всё рухнуло и я не мог представить как теперь. Поэтому сделал единственное, что мог. Если нет дороги вперёд, нужно идти назад. Там я хотя бы понимал, что происходит. Знал где свои, где чужие. Рядом парни, которым я верил. Единственным на тот момент. Наверное, поэтому и пробарахтался до возвращения. Ну, и конечно, не до такой жести, как я расскащал. Это просто был пример. Картинка, чтобы было понятно, что у меня сейчас в башке.

— Не было? — недоверчиво прищурилась Марина.

— Не до такой степени, — замотал башкой я.

— Так не было или не до такой степени? — подловила меня она. — А до какой?

— Сейчас узнаешь, — ухмыльнулся я, прежде чем наброситься на её губы.

Мозги кажется слились вместе с водой. Я сам себя ощущал каким-то многолапым осьминогом. И всем, чем мог, я прилип к Марине. И не мог решить, чего больше хочется. Я зарывался пальцами в её мокрые волосы, сжимал её плечи, растирал спину, прижимая к себе. Сжимал талию, казалось, что она стала ещё тоньше, чем в моей памяти. Мял бёдра и осторожно наглаживал большими пальцами торчащие косточки.

— Некрасиво, я знаю, — пробормотала Белка на эти прикосновения. — Торчат...