Книга Наперекор моим ошибкам, страница 215 – Дина Сдобберг

— Когда задевают одного, отвечают все? — поделилась я своей догадкой.

— Конечно, — кивнул дедушка. — А ещё... В настоящей семье нет чужих. Всё одинаково важны. В настоящей семье не бывает так, что вот это твоя беда, а меня она не касается. И слабых мест нет. Потому что все берегут друг друга.

— Моя! — вдруг громко заявил Мотя, успевший заползти ко мне на колени.

— Да? — удивлённо спросил его дедушка Афзал. — А папа твой по этому поводу, что думает? Насколько я знаю, он вообще-то уверен, что это вы его. Марина, а чего это ты засмущалась?

— Радуется, что вы не воспринимаете Матвея для неё чужим мальчиком, — вместо меня ответила Милана. — По этому поводу было много споров. К счастью, в прошлом.

— Глупость какая, — отмахнулся дедушка. — Такова женская доля или участь. Рано или поздно, каждой женщине приходится принимать чужого мальчика разной степени воспитанности. Иногда такие экземпляры попадаются, что вон, как моей бабушке, пришлось моего деда кнутом воспитывать.

— Какой отважный чужой мальчик, был ваш дедушка, — грустно вздохнула Фируза. — Кнута не побоялся. А тут вот и сладостями не заманишь на воспитание!

И такое у неё при этом было лицо, что не засмеяться было просто невозможно.

— Уже очень поздно, дети уже заполуночничали, — напомнила нам всем Зарина. — Надо попытаться их уложить. А то вон, разгулялись совсем.

Мы все с ней согласились, но наши планы нарушили почти одновременно начавшие приходить уведомления с очень похожими словами.

— Всё хорошо, заканчиваем. Осталось прибраться. Не волнуйся, ложись спать, — прочитала я вслух.

— Да, Амиран тоже написал, что всё в порядке, — кивнула мне Милана.

Зарина подтверждать ничего не стала просто вздохнула с явным облегчением.

Кира, прочитав послание от мужа, заметно засмущалась.

— Мдааа, а вот старому дедушке никто написать, чтобы не волновался, почему-то не хочет, — показательно обиделся дедушка Афзал.

Словно услышав его слова, его собственный телефон выдал несколько коротких вибраций. Он прочитал, улыбаясь. Но мне показалось, что улыбался он для нас.

На секунду всего его лицо застыло, разом стерев образ добродушного дедушки. И улыбка снова вернулась на его лицо.

Чуть позже, спускаясь за водой для Матвея, я услышала короткий разговор между ним и мамой Кайрата.

— Они нашли его? — тётя Фира спросила дедушку Афзала.

— Того, кто управлял Багаевым и выродком Расимом, да, — в этом голосе не было улыбки и радушия, в нём звенел металл.

— Молюсь, чтобы его смерть не была лёгкой, — жёстко произнесла Эсфирь Марковна. — Значит, все закончилось? Спустя столько лет...

— Нет, расслабляться нельзя, Фира. Мальчикам ещё только предстоит вычищать тот клоповник, что расплодился здесь за это время. — Не согласился с ней Афзал. — Ещё как минимум несколько дней семья будет на осадном положении. Загнанная в угол крыса куда опаснее и изворотливее, чем обычно.

Я поднялась в комнату, что стала нашей на время прибывания в гостях у Сабира и Киры. Матвей тихо сопел, спрятав ладошку под подушку. Чувствуя, что не усну, я подошла к окну.

Где-то там, в ночной темноте, Рома и его побратимы, вели собственную войну, защищая нас. Не смотря на то, что ему самому пришлось не просто. Я видела его лицо, видела, как опухла его рука. Но он даже не задумался, что нужно задержаться. Чтобы хотябы руку посмотрели. Рискуя сам, он создавал спокойное и безопасное будущее для нас. Для меня, Матвея, для... Для нашего будущего малыша.