Книга Вопреки твоим обидам, страница 103 – Дина Сдобберг

— Раньше, когда Арлан вцепился в неё и объявил своей матерью. Признаюсь честно, я использовал их связь, чтобы удержать её. Чтобы остаться рядом. И Арлану, и Милане, им обоим нужна забота и защита, — продолжил Тахмиров.

— Милане нужна защита? — прищурилась я.

Последовавший рассказ Тахмирова я слушала очень внимательно, вот только желание постучаться головой обо что-нибудь твёрдое никуда не пропадало, а лишь колебалось в вопросе, а чьей головой стучаться.

— То есть, для всего бандитского отребья города и окрестностей, — не удержалась всё-таки я. — Милана теперь накрепко связана с вами и является ещё одной мишенью, если цель причинить вред вам?

— Именно. А наша семья, особенно теперь, может её защитить. Лена, я прекрасно понимаю твои чувства, — кивнул Тахмиров, неожиданно переходя на ты. — Я испытал ровно то же самое, когда Агиров вновь забрал Киру, уже из нашего дома. Но именно он, как никто другой, мог её защитить. Он отец её детей. И она любит его.

— Про Милану можно сказать то же самое, да? — злилась от бессилия я. — Любит же! Куда теперь деваться от такого довеска к детям! Арлана же она тоже считает своим. Я вот только одного не пойму. Почему ей, человеку правильному до мозга костей, доброму и светлому, так везёт на всяких козлов? Просто нимфа из древнегреческой мифологии!

— Да, она Нимфа и есть, — мне показалось, что на какой-то момент, Тахмиров то ли удивился, то ли смутился. — Но я уже говорил. Я не хочу вражды между нами. А она чувствуется, и вредить она будет только Милане. Пока ты не позволяешь себе принять то, что я рядом с Миланой, эта напряжённость не исчезнет. И спрятать её за улыбкой сквозь зубы не выйдет. Эта ситуация будет делать Милану несчастной. Её нужно изменить.

— Это каким же образом? — поинтересовалась я. — Как мне выкинуть из головы знание о том, что произошло? Тоже усыновить Арлана?

— Ну, а если я пообещаю, что ты сможешь сама, в любой момент, видеть и проверять достойно ли я отношусь к жене, не причиняю ли ей обид? — спросил Тахмиров.

— А кто будет гарантировать, что ты это обещание будешь выполнять? — тоже решила перейти на "ты".

— Закон. Наш закон. Наши традиции. Я предлагаю тебе заключить между нами тайный договор, по которому ты станешь частью семьи, — озвучил Амиран.

— Да ты что, — засмеялась я. — А то я не знаю, что традиционно, как ты говоришь, в ваших семьях бабе слова не давали. И судьбу самой женщины решает мужчина, глава семьи.

— Да, — усмехнулся Амиран. — Но не каждой женщины. И есть женщина, с чьим словом считается каждый мужчина. Это мать. Традиция усыновления у нас весьма древняя и уважаемая.

— То есть, я правильно поняла, что ты предлагаешь мне тайком усыновить... Тебя? — пыталась поверить в услышанное я.

— Ты будешь спокойна за Милану, Милане не придётся вечно лавировать между нами. Две части её жизни просто объединятся. Я не буду переживать, что причиняю жене лишние переживания. Всем хорошо, — развёл руками Амиран. — Главное привыкнуть называть тебя мамой.

— Особенно не утруждайся, — фыркнула я.

— Это почему же? — заинтересовался Тахмиров.

— Боюсь, меня очень быстро лишат родительских прав за крайне жестокое обращение с ребёнком, — ответила я.