Книга Вопреки твоим обидам, страница 12 – Дина Сдобберг

— Извините, но я буду волноваться, — перебила его я. — По двум причинам. Первая. Мозг для меня всё, я им работаю, обеспечиваю свою жизнь. Я юрист, у меня голова не для красоты, а для переноски мозга! Вторая. Меня интересует как и отчего я получила подобный сувенир. Мой близкий человек получив сильный удар по голове и неудачно упав в результате практически получил ограничения на всю жизнь. Очень весомый пример перед глазами.

— Не уверен, что именно я должен вам рассказывать о том, что произошло. Тем более, что я и сам знаю со слов, — озадачился врач, но улизнуть от ответа при помощи вот таких общих фраз ему не удалось.

— Послушайте, я повторюсь, я юрист. Моя работа вытаскивать из людей информацию. Нас этому пять лет учили на юридическом, — улыбаюсь я.

— А меня семь, на медицинском. А иначе ни тебе симптомов, ни чего уже интересного успели принять, — с той же улыбкой ответил мне врач. — Так что давайте не будем меряться у кого допрос длится меньше. Но ради вашего спокойствия... В тот момент, когда вы полезли в драку с вооружённым дилером, один из сотрудников заметил опасный объект и крикнул с предупреждением. Тот, кого предупреждали, развернулся, чтобы отражать опасность.

— А тут я и уже с ножом в боку, — сопоставила события я.

— Да, а тут вы. Но то, что с ножом в боку, сотрудник не понял. Он посчитал, что это вы с ножом собираетесь напасть на него. И поэтому ликвидировал опасность наиболее гуманно. — Скомкал окончание истории врач.

— Странные ощущения с этой стороны лица как-то связаны с этим наиболее гуманным способом? — провела я ладонью вдоль лица с той стороны, где любое прикосновение отдавало болью.

— Сдаюсь. Удар прикладом. Гематома и ссадина. Ушиб мягких тканей неоспорим. Сотрясение под вопросом. Но диагностику проведём, — заверил меня врач.

Уже скоро меня избавили от катетеров и перевели в другую палату. Я по прежнему находилась одна, но медсестра заглядывала гораздо реже. У меня в палате даже стоял телевизор, который я даже не стала включать.

Навестили девчонки, сказав, что до этого их просто ко мне не пускали. Они предупредили хозяйку гостиницы о моих приключениях. Вещи владелица "Маруси" не отдала, сообщив, что вот когда я приду, свои вещи и заберу. Потому что она считает, что оставляя вещи у неё, человек получает гарантию того, что с его вещами ничего не случится. Это вот такая зона личной ответственности. А ещё мне сообщили, что был звонок в больницу. Хозяйка гостиницы решила удостовериться, что я действительно нахожусь на лечении.

Вроде бы всё так и должно быть, ничего сверхестественное. Но я ощущала приятное удивление. Ведь какое ей дело до того, где и что происходит с её постояльцами, туристами со всей России? Номер же оплачен, а попала ли я в беду или просто загуляла её не должно волновать. Или это просто я за время работы очерствела? Вернее отучила себя от ненужного любопытства.

А вот зеркало меня не порадовало. Гематома и ушиб мягких тканей по факту оказался огроменным синяком.

— М-да, визажист мне попался так себе, — рассматривала я себя в зеркале. — Ну хоть уже не просто кто-то плеснул чернил в рожу, а начинает делиться на синяки поменьше и желтеть с краю.

Оказалось, что благодарить за это я должна медсестру. Это она делала мне примочки и наносила гепариновую мазь, пока я приходила в себя.