Книга Вопреки твоим обидам, страница 131 – Дина Сдобберг

— Протёртый в пюре супчик? — хмыкнул как-то Роман.

— Зато никакой нагрузки. У него же не живот, а сплошная гематома, — отвечала я.

Да и к обычной пище я переходила постепенно и то, только после разрешения Оксаны. Сначала были супчики. А сегодня я решила, что пора поговорить. Поэтому готовила то самое блюдо, которое так полюбила во время отпуска в Иркутске и которое стало для нас с Буладом знаковым.

За дверью больничной палаты были хорошо слышны мужские голоса. За последние время я слышала их так часто, что уже могла различать.

Глубоко вдохнув, я коротко постучала и вошла.

Сабир Агиров стоял облокотившись на стену у окна, мне он коротко кивнул. Влад занимал край больничной койки, а на стуле у тумбочки сидел Горе. При моём появлении все сразу замолчали и внимательно на меня посмотрели.

Булад приподнял брови, увидев у меня в руках термосумку, и заулыбался.

— О! Это уже традиция, — явно напоминал он, как сам приезжал ко мне с едой.

— Ну, не так вкусно, как кормил меня ты, но другого варианта здесь вообще нет, — прятала я волнение за безразличием.

— О, хинкали! — сунул нос в выставленный на тумбочку лоток Горе. — А чё такие странные и без хвостика?

— Так, всё, мы уже все спешим, — заторопил всех на выход Влад. — Гора, давай, шевелись. А то сам сейчас будешь странной хинкалиной без хвостика!

Булад.

В моей палате было шумно. Для полного сбора нашей пятёрки не хватало только Дэна. Но он отсутствовал по уважительной причине, он всё-таки был медиком. А хирург на дежурстве, вроде часового. Да и навещал меня наш Упырь как мог часто.

— Ничего не знаю, отговорок я не принимаю. У Лады день рождения. И пройти он должен как и положено празднику! А не как обычно! Представляете, она в последний раз отмечала этот день ещё ребёнком, с мамой и её родителями, — ещё вчера вечером говорил нам Дэн. — Ребята, мне нужна ваша помощь! Правда. Стол я накрою, всё сделаю, но атмосферу праздника не создам. Тем более, что день рождения Лады приедет её отец. И притащит с собой свою жену.

Мы все обещали быть. А сейчас я неизвестно по которому разу слушал восторженный рассказ Горы о том, как моя Куница разнесла логово бандитов из-за меня.

— Чё ты лыбишься? Лежит, радостный такой! Посмотрел бы я как ты улыбался, если бы видел с каким бешенством она хреначила стулом по этому несчастному бандюгану, — высказался Ромка. — Он может и пытался сопротивляться, но там сразу, без шансов. А как она в следака вцепилась? Мама дорогая, да её с голыми руками можно против вооружённой толпы отправлять. Но больше всего, мне понравилось, как она им зачитывала их права. Ты только послушай, как это звучит. "Можешь попробовать хранить молчание и тогда до суда точно не доживёшь". Ну, прелесть же!

— Да, сразу чувствуется высшее юридическое, — хохотнул Влад. — Но чтобы свою жизнь с такой девушкой связать, самому нужно быть из этих, которым безумству храбрых поём мы песню.

— Вы забываете один очень важный момент, — хмыкнул Сабир.

— Она дважды спасла мою жизнь, — добавил я.

— Именно, — кивнул Сабир.

— Да, тут ты у нас выделился. Принято же как, барышня в беде, а кавалер герой. Спасает и всё такое, — веселился герой. — А тут смелая и бесстрашная леди! Тебе не стыдно?

— Вообще ни разу, — улыбаюсь я. — Конечно, круто быть героем. Показать насколько ты сильный и решительный сам по себе, какие у тебя друзья, как хорошо у тебя прикрыты тылы. Но от одной мысли, что Лену могли схватить, напугать, ударить... Чтобы я потом не сделал, как бы не расправился с её обидчиками, но эти события в её жизни бы уже случились. Нет, я лучше сам.