Книга Вопреки твоим обидам, страница 50 – Дина Сдобберг

— Иди в душ, а я пойду приберусь на месте преступления, — говорю ей, а сам отпустить не могу.

Вот пока под пальцами её тело, я верю, что это всё на самом деле. Что бывает вот так! А отпущу и проснусь, очнусь... А её нет. Вот такой озорной, хищной, с сытым взглядом, в готором тают искры ночного пламени.

Ушёл я с трудом, и то, после её напоминания, что меня ещё мама ждёт. Все следы нашего пребывания в юрте я тщательно скрыл. На пороге остановился, ещё раз окинул всё взглядом. А перед глазами она, кружится в белом платье и с распущенными волосами.

Куницу я обнаружил на кухне. Она готовила завтрак.

— Нечего лыбиться, яичница это верх моих способностей, — злится она.

Видно тоже не понимает, как себя теперь вести, непривычно ей.

— Никогда не готовила для мужчины? — почему-то мне важно знать, что для неё это утро тоже особенное.

— Я и себя-то такими жестами не балую, — фыркает она. — Твою ж... Вот не отвлекай меня! Видишь, яйцо лопнуло и желток вон весь потёк.

— Да отложи ты свои яйца и иди сюда, — смеюсь я.

— Сам-то понял, что сказал? Я конечно женщина сильная и самостоятельная, возможно действительно излишне, но напоминать мне об этом не самая лучшая идея, — чуть кривится она.

Но на стол ставит две тарелки с аккуратными овальчиками яичницы.

— Заморочилась ведь, — подмигиваю ей. — Могла бы и просто болтунью сделать.

— Что? — смешно хлопает она ресничками. — Блин, а ведь правда! Не подумала.

— Ты серьёзно? — удержаться выше моих сил.

Да и сдерживаться не хочу и не собираюсь. Она как будто этого и ждёт, и разорвать наш поцелуй для нас обоих сложно.

Когда я приехал за мамой, она меня уже ждала. Телята все были живы, здоровы, да и для коров это были уже не первые малыши.

— Надо Лене показать, — сказал я. — Думаю таких мелких телят она точно не видела.

Мама о том как прошла ночь, пока её не было, не спрашивала. Знала, случись что, даже мелочь какая, я бы рассказал. Всю дорогу больше говорила она. А вот за обедом удивления не сдержала.

— Вы замёрзли что ли? Давайте отопление больше сделаю, — и я, и Лена сидели в свитерах с высоким горлом.

— Да мы чуть попозже поедем покатаемся, степи покажу, — сообразил я.

— Ой, да. Степи зимой зрелище удивительное по своей редкости. Направо смотришь снег лежит, на лево всё в снегу. Прямо смотришь, не поверишь, опять снег! — засмеялась мама.

Идея увезти Лену из дома мне понравилась. Поэтому сразу после обеда я собирал с собой термос и перекусить.

— Булад, — спустилась мама сверху. — Ты ключ от юрты не брал? Хотела Лену пригласить, показать пока собираетесь, а на месте ключа нет.

— Он у меня, я вчера показал, на место положить забыл, — вспомнил я про ключ.

— Вчера показал? — улыбка мамы вдруг стала хитрой и понимающей. — Так ты вернулся после полуночи. Что же вы там в темноте смотрели?

— Как во времени перемещаешься, — вместо меня ответила Лена. — Живой огонь конечно многое меняет. Резьба очень красивая, представляю, сколько труда и заботы нужно, чтобы её сохранить. И удивительно, как всё продуманно. Я никогда не подумала бы, что в круглом помещении можно настолько удобно расположить всё необходимое. А почему зеркало спрятано?

— Да чтобы лишнего не отражалось и не запоминалось, — ответила ей мама, на лице которой всё ещё отражались сомнения, но судя по ответу Лены действительно ходили смотреть.