Книга Вопреки твоим обидам, страница 63 – Дина Сдобберг

— Да, конечно. Покажите фото вашей плитки, — улыбался парень.

— Фото? — переглянулись мы с Буладом.

— Знаете, я не доверяю фото. Не так цвет отразится, чуть ярче или наоборот, и будет не то, что хотелось бы, — выкручивалась я, импровизируя на ходу.

— Да, есть такой момент, — согласился со мной продавец.

— Мы с собой образец привезли, — достал Булад плитку из плотного тёмного пакета.

Ламинат мы конечно выбрали, и даже с рисунком под натуральное дерево. Но сев машину, переглянулись и заржали.

— Значит, цвет на фото может не так отразиться? — ухмылялся Булад.

— А что, мне надо было сказать, что мы лазили под ванной и мойкой в поисках плитки, которой там могло и не быть, и даже не подумали, что можно просто сфоткать? — развела руками я.

Вспомнил об этом случае Булад и когда собирались за плинтусами.

— Сфоткать или по старинке? — он держал в руках кусок длинной сантиметров десять.

— Не будем изменять себе и противоречить своим же показаниям, — скривилась я.

Зато сейчас, пока его не было, я решила его удивить. Звонок Жаргалсайхан был неожиданным, но я ему очень обрадовалась. Сообщив ей новости о продвижении ремонта и делах Булада, рассудив, что секрета в том, что он проходит медкомиссию, нет никакого, я попросила совета.

— Ты варить уже поставила? — спросила она, ничем не выдав своего отношения к тому, что девица под тридцать лет не умеет готовить даже такие простые вещи.

— Воду только поставила, ещё не закипела. — Ответила я.

— Это хорошо. Тогда почисть картошки, штуки три если некрупная. И прямо круглую кидай в суп. Перед тем, как добавить пережаренные лук с морковью, круглую картошку вынь. Помнёшь её в сковороде после пережарки. Она как раз всё и соберёт. Полученное пюре добавь в суп. Бульон будет гуще. И моркови побольше потри, часть, половину где-то, пережарить. А половину запускай вместе с фрикадельками. — Подробно объясняла Жаргалсайхан. — Булад так любит. И фрикадельки, прежде чем запускать обваляй в муке.

— А их обжаривать перед этим? — уточняла я.

— Нет, тогда от прижарки корочка будет в некоторых местах. Буладу нравится понежнее, — сказала она. — Из приправ соль и молотый чёрный перец. Лавровый лист запусти вместе с пережаркой. И минут через пять вынь. Иначе он весь аромат собой перебьёт.

— А чем у нас тут пахнет? — спросил от порога вернувшийся Булад.

— Мы с твоей мамой суп варили, — сообщила я, дико волнуясь.

— С моей мамой? Это как? — не понял он.

— Она мне по телефону отвечала, как и что делать, — ответила я.

— Значит варила всё-таки ты, — ухмыльнулся он. — Тогда наливай, пробовать буду

Первые ложек десять он очень хвалил результат, но потом я заметила, что он как-то задумчив.

— Что-то не так? — прямо спросила я.

— Ты только не подумай, что не получилось. Суп правда очень вкусный. И как я люблю, — ответил он. — Просто... Состояние непонятное, ощущение... Слов не могу подобрать.

— Это как? Почему? Когда появилось? — проснулся во мне адвокат.

— Во время медкомиссии появилось и никак не пройдёт. — Собрал посуду Булад и встал к мойке.

— Так легко ты не отвертишься, — уселась я прямо на стол рядом с мойкой, заслужив удивлённый взгляд.

— Психолог у меня на следующей неделе, — напомнил Булад.

— Ой, когда надо в мужских мозгах покопаться, любая баба становится психологом, — проигнорировала я недовольный намёк. — О медкомиссии ты знал, её необходимость тебя не раздражала, шёл ты на неё спокойно и в отличном настроении, ничего нового, как я понимаю, ты не узнал. Так?