Книга У вас по графику влюбленность, босс!, страница 67 – Надежда Волгина

— Алина, хватит! — довольно грубо встряхнул её Волков. — Замолчи! При чем тут она?

— А разве не при чём⁈ Ты меня за дуру держишь⁈

Надя чувствовала, как ноги становятся слабыми и подкашиваются. Всё внутри неё дрожало от унижения. Ещё никогда она не оказывалась в столь идиотской ситуации. Ей хотелось провалиться сквозь землю, а на Волкова она боялась даже взглянуть.

— Я пойду, — пробормотала она и направилась к выходу.

— Вот и правильно! Вали отсюда! — крикнула ей вслед Алина. — И держись подальше от него, ясно⁈

Надя практически бежала, не оглядывалась. Хорошо лифт стоял на их этаже. Дверцы уже почти закрылись, когда в лифт заскочил Волков. А где же Алина?

— Надя, простите, — смотрел он на неё, тогда как она разглядывала пол. — Алина вела себя отвратительно.

— Она права, — посмотрела Надя на него. — Она права во всём, Борис Николаевич. Я действительно… — Надя замолчала, едва не признавшись ему в любви. Но делать этого было категорически нельзя. — Лучше будет, если я… — и снова она осеклась. Сказать фразу до конца не хватило смелости. Не готова она ещё была к тому, чтобы сжечь все мосты.

— Если что?

— Если я уволюсь, — на выдохе выговорила Надя.

Лифт остановился на первом этаже. Дверцы открылись, но Волков не позволил ей выйти из кабинки.

— Нет, — твёрдо проговорил он. — Вы не уволитесь. Я не позволю.

— Это решать не вам.

— Надя, послушайте…

— Нет, это вы послушайте! — развернулась она к нему, понимая, что плотину прорвало. — Я не могу больше так! Каждый день видеть вас! Знать, что между нами что-то есть, но не иметь права даже думать об этом! А теперь ещё и Алина… Это невыносимо!

Волков молчал, а потом глухо произнёс:

— Я знаю. Мне тоже невыносимо.

— Тогда почему⁈ Почему вы не…

Она не договорила. Не смогла из-за слёз, которые вдруг решили пролиться. Пришлось потратить последние силы на борьбу с ними. И тут руки Волкова опустились ей на плечи, прожигая даже через ткань пиджака.

— Потому что я трус. Понимаете? Обычный трус. Я боюсь всё разрушить. Боюсь сделать неправильный выбор. Боюсь причинить боль. И в итоге причиняю боль всем — и вам, и Алине, и себе.

Надя смотрела на него сквозь слёзы, которые уже не получалось сдерживать.

— А от меня что вы хотите?

— Ничего особенного… — грустно улыбнулся он, вытирая пальцем слезу с её щеки. Дайте мне время, чтобыразобраться в себе. Пожалуйста.

А кто ей даст время, чтобы забыть его? И в чём тут разбираться? Чувство либо есть, либо его и быть не может.

— Разбирайтесь, — вяло кивнула она. — Но не очень долго. Я ведь не железная.

Она вышла из лифта и пошла прочь, не оглядываясь. На улице было промозгло, моросил дождь. Надя подняла воротник куртки и побрела к метро.

В вагоне метро, прислонившись головой к окну и с закрытыми глазами Надя запретила себе думать о Волкове, об Алине, о работе… Надоело! Впереди были выходные. Два дня такой желанной передышки. Два дня, чтобы собраться с мыслями и разобраться в себе.

Полночи Надя прорыдала в подушку. И как результат, в субботу утром проснулась с опухшими глазами и тяжёлой головой. И сны ей снились идиотские, в которых по кругу мелькало лицо Алины, искажённое яростью. А ещё Волков истошно вопил во сне: «Дай мне время!» Кого он об этом просил, вообще осталось за гранью понимания. Надя даже обрадовалась, когда проснулась, сил видеть этот сон не осталось.