Книга Когда размер имеет значение, страница 101 – Надежда Волгина

Размышления измучили его в конец. Как назло, народ сегодня словно взбесился. Света постоянно возвращалась из зала, неся устную благодарность повару. К концу смены даже Виктор начал коситься на него с подозрением. Алексей заметил, как он пробует блюдо, уверенный, что никто не обращает на него внимания. Смешно было наблюдать, как он серьезно причмокивает губами, потом словно взвешивает что-то внутри себя, а потом довольная улыбка появляется на его лице.

Еле дождался окончания смены, чувствовал себя вымотанным до предела. Хотелось домой и спать, чтобы хоть какое-то время ни о чем не думать.

Машину Миланы он не заметил, паркуясь возле дома. Испугался, когда открыл дверцу и увидел ее улыбающуюся рядом.

— Скромно надеюсь, что ты меня не прогонишь, — затараторила она, и он понял, как сильно она смущена ситуацией.

Она улыбалась и неловко переминалась с ноги на ногу. Вот только он думал о ней, и теперь она рядом, но готова убежать сразу же, если поймет, что момент выбрала неподходящий, что он ей не рад. Нежная, теплая, любимая… И только его!

В этот момент его мозг отключился, достигнув пика перенапряжения. Он словно заявил хозяину: «Больше думать не могу, вымотался. Отдаю тебя во власть примитивных инстинктов». И инстинкты сразу же завладели им. Руки сами потянулись к Милане, заключая ее в объятья. Она пыталась еще что-то сказать, но он не позволил. Алексей закрыл ей рот поцелуем и до самой квартиры не выпускал из объятий. Он даже не понял, как они преодолели три этажа, как он отпирал дверь в квартиру… Накопившаяся страсть изливалась бурным водопадом. Главное, что она чувствовала то же — так подсказали ему те крохи сознания, что все еще жили в голове, которые не поглотила страсть.

Кажется, верхнюю одежду они просто сбросили с себя прямо на пол в коридоре. А может и нет. Он не помнил… Все его эмоции сосредоточились на ее губах и податливом теле, что так доверчиво прижималось к его и откликалось на каждое прикосновение.

Руки дрожали от нетерпения, когда срывал с нее одежду. Даже тогда, когда слышал звук рвущейся ткани, не мог остановиться или делать это медленнее. И все время ее губы находились в его плену. И этого было мало, мало, хотелось поглотить ее целиком!

Никогда в жизни он так не любил женщину! Стоило только ощутить ее бархатистую кожу под своими пальцами, как даже те остатки сознания, что пытались вразумить его, смел ураган неконтролируемой страсти. В нем проснулся зверь, почуявший свою самку, который еле сдерживал себя, чтобы не наброситься на нее и не растерзать. Всеми силами он старался быть нежным и не мог — первобытный инстинкт перекрывал все. Он вошел в нее резко, даже, наверное, грубо. Сам себя возненавидел за это, потому что больше всего хотелось любить ее до бесконечности, нежно. Ласкать каждый сантиметр кожи. А получалось все стремительно, как никогда и ни с кем до этого. Алексей мечтал наговорить ей кучу приятных слов и не мог вымолвить ни единого. Ее тело и близость свели его с ума. Он любил ее так, словно это было в первый раз, как будто до нее у него не было женщин.

Когда все закончилось, и она скрылась в ванной, а к нему постепенно возвращалась способность мыслить, Алексей готов был убить себя. Медленно поджарить, с живого содрать кожу… что угодно, лишь бы наказать, покарать. Стыдно! Теперь он уже сходил с ума от стыда, что вел себя как дикарь. Это же первобытный строй какой-то! Она подумает, что он тупой самец, и место ему в пещере. Терзал ее, как зверь, разве что не рычал. Или рычал?.. Он уже ни за что не мог поручиться. В нем до сих пор пульсировали отголоски страсти, которую так и не удалось утолить. Боже! Этой женщины ему было мало, даже когда она отдала себя ему всю!