Книга Когда размер имеет значение, страница 94 – Надежда Волгина

Серебристый ауди она увидела издалека. Подходила к нему не спеша, давая противнику возможность заметить себя и рассмотреть как следует.

— Меня ждешь? — пропуская приветствие, спросила она, заглянув в открытое окно автомобиля.

— Привет. — На нем не было очков, и фингалы под обоими глазами просматривались хорошо, как и припухшая переносица. — Садись, нужно поговорить.

— Кому нужно? Мне однозначно нет.

— Милан, сядь, пожалуйста, в машину, я тебя не съем, — униженно попросил он.

— Да не по зубам я тебе, как выяснилось.

Она заставила себя открыть дверцу и занять сидение, соседнее с водительским. Эмоций не было, а вот усталость стала накатывать, как только она его увидела. Неужели у нее и раньше реакция на него была такой? Или ее изменили события последних дней?

— Я тебя слушаю, — поторопила она. Тратить время на него становилось жалко. — Внимательно, — добавила.

— Слушай, Лан, ты прости меня, что вел себя, как свинья.

Надо же, назвал ее Ланой! Видно, сильно нужно ему ее прощение.

— Когда именно? — решила уточнить она.

— В каком смысле?

— Ну, когда именно ты вел себя, как свинья? За какой из проступков просишь прощения?

— Ты уж совсем из меня злодея сделала, — невесело улыбнулся он.

— А разве ты не такой? Воровство идей, попытка подставить перед руководством, хамское отношение, организованное бандитское нападение. И это я только самые крупные твои выходки перечислила. За что именно ты хочешь, чтобы я тебя простила?

Что, съел? Она видела это по его лицу, как он борется с приступом злобы. Не рискнет сделать ей ничего плохого именно сейчас. В этом Милана была уверена. Просто он не ожидал, что она выскажет все вслух, бросит ему в лицо его же подлость.

— Я не знаю, что на меня нашло, — пробормотал Олег, отворачиваясь от нее.

— Все ты знаешь. Невозможно так долго заблуждаться.

— Я разозлился, когда ты меня бросила.

— Это нужно было сделать давно, а не ждать три года. — Она усмехнулась. — Я даже рада, что увидела тогда тебя в ее машине. Иначе, неизвестно, сколько бы еще это продлилось.

— Это было ошибкой, ты же понимаешь.

— Олег, меня не интересуешь больше ни ты, ни твои ошибки. — Она старалась говорить жестко, чтобы смысл сказанного с первого раза достиг цели. — А вот свои я еще нескоро забуду. Думаю, что тебе нужно от меня что-то конкретное, например, чтобы я забрала заявление из полиции. — При этих словах он заметно дернулся и повернулся в ее сторону. В глазах его застыло ожидание, смешанное с надеждой. — Я не собираюсь этого делать, — поспешила она развеять иллюзии. — За свои поступки ты ответишь по закону. Хотя, я склонна верить тому, что говорит мама. А она утверждает, что такие как ты выкручиваются из любых ситуаций. Но не в этом суть. От меня ты больше не дождешься уступок. Впредь неповадно будет.

— Не боишься? — Он недобро прищурился.

— Ни капельки, — улыбнулась Милана. — Во-первых, меня есть, кому защитить. А во-вторых, ты теперь будешь занят собой любимым. На меня у тебя не останется времени. И еще… — Она немного помолчала, стараясь не смотреть на него и, одновременно, удерживать его боковым зрением. — Надеюсь, больше ты не будешь мне надоедать, а то синяки могут стать твоими постоянными спутниками.

Она не стала дожидаться ответа. Ей совершенно неинтересно, что он думает или хочет сказать. Она высказала все, поэтому со спокойной совестью покинула машину. Заметила в окне взволнованное лицо мамы и весело помахала ей. На душе полегчало, словно все проблемы разом отступили. Единственное за что она еще долго будет себя ругать, так это слабость, благодаря которой так долго заблуждалась. Отчасти за собственную слабость она сейчас наказывала его. Но и это осталось в прошлом.