Книга Массажистка, страница 134 – Надежда Волгина

В который раз Даша подумала, как у Лены все просто. Случайно — то, нечаянно — это, тут проболталась, там не сдержалась… Никакой ответственности за свои действия. А ведь так жить намного легче.

— Почему ты ушла от Антона? — повторила Лена свой вопрос.

— Какая разница, Лен, ушла вот… — почувствовала Даша, как близко слезы подобрались к глазам, и мысленно запрещая им проливаться. Не сейчас, не перед Леной.

— Из-за Игоря? Он что-то сказал или сделал?

Он много чего сказал, как и сделал в свое время. Но из-за него ли все произошло так, как произошло? Даша задумалась и поняла, что нет, не из-за Игоря. Изначально в их отношениях с Антоном не было доверительности и открытости. Она ведь и сама какое-то время относилась к нему настороженно и даже ненавидела. А он, так и вовсе был для нее закрытой книгой. Наверное, потому все так и случилось.

Слез сдержать все же не получилось, и парочка выкатилась из глаз, которые Даша сердито смахнула.

— Почему так все, Лен? — посмотрела она на сестру. — Почему мама меня не любит? Да и ты тоже?..

Лена смотрела на нее с такой грустью и древней мудростью в глазах, что Дашу аж пробрал священный трепет. Она поняла, что сейчас услышит от сестры правду, на которую та, возможно, решилась впервые.

— Ты наверное, не помнишь этого, но в детстве я тебя очень любила, — заговорила та, отворачиваясь к окну, словно признания давались с великим трудом. Но скорее всего, так и было. — Когда ты родилась, я от тебя не отходила. Даже просила маму и мне нацеживать в чашечку молока, которое ты пила из ее груди. Отлично помню, как стояла рядом с чашечкой и ждала, — грустно улыбнулась она. — Когда ты уже начала ползать и потом ходить, то я не могла не тискать тебя. А мама меня за это все время ругала. Помню, я любила целовать тебя, и мама меня отгоняла, говорила, что высосу тебе глаза. А еще тебя очень любил папа. Так любил, что первое время даже не разрешал никому подходить к кроватке твоей. Особенно тете Свете. У той вечно был насморк, и папа боялся, что она заразит тебя. Ты очень похожа на отца, а я на мать…

Лена замолчала, и Даша с замиранием сердца ждала, когда сестра продолжит. Ничего из этого она не помнила, и казалось, что речь сейчас идет не о ней. Папа любил ее? Да он всегда был маминой тенью и делал только то, что она велела.

— Еще когда мы были подростками, я уже поняла, что ты совсем другая. Меня бесили твои розовые очки, сквозь призму которых™ смотрела на мир. Да и сейчас продолжаешь это делать. Все у тебя хорошие, для каждого находишь оправдание… Наверное, еще и потому я превратилась в стерву, что осуждала твою доброту и всепрощение. А сейчас так все и вовсе стало хуже — я превратилась в затраханную жизнью тетку, завидующую своей сестре.

— Какая же ты тетка! — невольно рассмеялась Даша.

Из них двоих красивой всегда была именно Лена. Мама не уставала это подчеркивать. И даже родив троих детей, сестра не стала выглядеть хуже. Она следила за своей внешностью постоянно.

— Самая настоящая — озлобленная и неудовлетворенная жизнью. Но речь ведь сейчас не обо мне, — пристально посмотрела она на Дашу. — Ты спрашиваешь, почему тебя не любит мама. А сама не догадываешься?

Разве можно догадываться о том, во что отказываешься верить? Вот и сейчас, когда сестра только подтвердила ее предположения, сердце кольнуло болью.