Книга Массажистка, страница 59 – Надежда Волгина

— И перехожу к заключительной и самой интимной стадии.

Ей предстояло коснуться его гениталий. В практических пособиях говорилось, что если нет желания, чтобы эротический массаж перерос в половой акт, то ласкать мужские гениталии не стоит резко и стремительно, лишь легкие прикосновения.

Боже, помоги ей справиться с этой задачей! Ты видишь, как сильно она его хочет, но не допустишь этого, потому что это неправильно, противоестественно, потому что этот мужчина не ее любимый и даже не друг ей, а тот, кто шантажом заставил ее пойти на уступки.

Она сделает это! Она сделает это! Даша повторяла эти слова про себя, как мантру, установку, направленную на нейтрализацию трусости, что все сильнее завладевала душой, заставляя дрожать руки.

Когда Даша коснулась головки члена, Антон накрыл ее руку своей и хрипло проговорил:

— Достаточно. А иначе я либо опозорюсь перед тобой, либо возьму тебя силой. Ты ведь не хочешь ни того, ни другого, — убрал он ее руку и слез со стола. Продолжил, когда закутался в халат. — Будем считать, что сеанс ты провела полностью. И… ты отлично справилась, спасибо! Я получил то, что хотел… — задумчиво произнес, не глядя на нее.

Черт! Что же это было? Профессиональный эротический массаж, к которому он ее, собственно, и склонял все это время, или прелюдия к половому акту, о котором не мог не мечтать и, кажется, еще секунда промедления, и он взорвется, все же, опозорится перед ней.

— Я сейчас. Ничего не делай, — бросил он Даше через плечо и рванул в уборную.

Там он позволил организму получить заслуженную разрядку. Даже стараться для этого не пришлось, достаточно было вспомнить ее прикосновения, мысленно ощутить на себе их снова.

Ему хотелось ее отблагодарить. Не деньгами, нет. Их она и так получит. Отчего-то хотелось доставить ей такое же удовольствие, как только что доставила ему она. Но… не эротическое. И в этом Антон себя сейчас тоже не узнавал. Несмотря на то, как сильно, даже мучительно, хотел эту девушку, он готов был сегодня не дотрагиваться до нее.

Вернувшись, он застал Дашу сидящей на краешке шезлонга со сложенными на коленях руками. Скромно, как школьница, и с таким грустным лицом, что сердце дрогнуло в груди. Туг же пришлось бороться с желанием подойти к ней, заключить в объятья и защитить от невидимой угрозы. А еще лучше убить кого-нибудь ради нее или истребить угрозу на корню.

— Ты любишь баню? — спросил Антон, проглотив предварительно ком.

— Баню? — перевела она на него удивленный взгляд. — Не знаю, — пожала плечами, и он некстати подумал, что, должно быть, ей сейчас жарко в шелковом халатике. В помещении стало ощутимо душнее из-за натопленной парилки, дверь которой выходила сюда же. — Последний раз была в бане в детстве, кажется. И это было ужасно. Нет, — тряхнула Даша головой, — терпеть не могу баню.

По ее лицу Антон видел, что она не лукавит, и воспоминания о бане у нее не очень приятные. Еще несколько лет назад он думал точно так же, в этом они были похожи. И так же как и Даша Антон терпеть не мог бани и никогда туда не ходил. А все потому, что в раннем детстве мама часто водила его в общественную баню. Сама она шла в женскую половину, а его поручала какому-нибудь дядьке, который следил за ним в мужском. И Антону не нравилось буквально все, начиная от огромного количества голых тел, самой разной комплекции, и заканчивая жарой, скользкими полами и лавками, уставленными тазами.