Книга Если б не было тебя..., страница 104 – Надежда Волгина

— Проще, но это не решит проблемы, — и Артур рассказал ему о происшествии на маскараде.

— Да, дела… — Сергей почесал затылок. — Но это же не правило, а исключение. Если она будет знать и примет тебя таким…

— Видишь, сколько «если»? — перебил друга Артур. — Не хочу никаких «если». Хочу, чтобы было все предельно просто, как у других. Хочу, чтобы она любила меня, и я не боялся ее потерять.

— А ты уверен, что все будет именно так? Не хочу тебя расстраивать, но может случиться так, что ты сделаешь операцию, утратишь часть своего таланта, а Диана так и не сможет полюбить тебя.

— Знаешь, что меня больше всего поражает? — внезапно спросил Артур.

На лице Сергея было написано непонимание.

— Больше всего меня поражает ваша черствость. Вы задумывались, каково мне решиться на эту операцию? Особенно ты — мой лучший друг. Да, и тетя тоже… Да, все вы знаете меня отлично! — Артур не мог больше сдерживать себя. Он почти кричал: — Ты лучше всех знаешь, что для меня живопись. Не перебивай, ты все сказал. Живопись для меня жизнь. А я решил рискнуть частью этой жизни. О чем, по-твоему, это говорит?

— И о чем?

Первый раз его обычно немногословный друг говорил монологами, и это Сергею было в диковинку.

— Это говорит о том, что ее я люблю больше жизни. Неужели ты забыл, как это бывает? Ты же тоже любишь свою Ксюху, — Артур выдохся и говорил почти нормально.

— Сомневаюсь, что у меня все было именно так, — пробормотал Сергей.

— Вместо того чтобы уговаривать меня, ты лучше поговори с тетей и попробуй успокоить ее, — Артур улыбнулся Сергею. — Она действительно переживает. Кто, как не ты, сможет убедить ее в правильности моего решения?

Диана.

— Ты сегодня рано. Не встречаешься с Артуром? — с этими словами Мона впустила Диану в дом, которая отправилась туда сразу после занятий.

— Нет, — Диана так вымоталась в консерватории, что даже рада была, что Артур не встретил ее, как обычно. — У него сегодня дела, а у меня нет сил идти домой, — она устало опустилась на пуфик возле двери и принялась расшнуровывать ботинки.

— Бедная моя девочка, — Мона погладила Диану по голове, как всегда делала в детстве. — Совсем замотала тебя эта учеба. Скорее бы уже каникулы, отдохнешь.

— До каникул еще… одним словом, долго.

— Иди, приляг, отдохни. А я приготовлю обед и принесу в гостиную. Посидим возле камина.

Диана прошла в гостиную и прилегла на тахту, укрывшись теплым пледом.

Мона часто разжигала камин, даже в теплое время года. Она любила посидеть возле него, почитать книгу. Вот и сейчас камин весло пылал, уютно освещая по-осеннему пасмурную гостиную. Диана засмотрелась на пляшущие языки пламени и не заметила, как уснула.

Проснулась, когда за окном совсем стемнело. Журнальный столик был сервирован для обеда. Видно, Мона решила не есть без внучки и приготовила все к ее пробуждению. Значит, первым делом нужно разыскать бабушку, ибо голод заявил о себе во всеуслышание — жалобным ворчанием в животе.

Мону Диана нашла в подвале — кабинете, погруженную в фотошоп.

— Проснулась, милая? — улыбнулась ей Мона. — Ты так сладко спала, что жалко было будить. Вот я и решила маленько поработать, пока ты спишь. А сейчас пошли обедать, пока кое-кто не умер от голодного истощения, — она погладила себя по животу, а желудок Дианы снова скрутил голодный спазм.