Книга Если б не было тебя..., страница 40 – Надежда Волгина

— Блин, ты совсем скис… Видел бы ты себя со стороны, — грозно прошептал Сергей, для убедительности ткнув Артура локтем в бок. — Плюнь ты и разотри! Ну, не найдешь и что? Других полно! Вон их сколько бродит вокруг. Только и мечтают, когда ты обратишь на них внимание…

Голос Сергея прорывался сквозь мысли Артура, нарушая их плавно-угрюмое течение. Почему-то родилось сравнение с мухой, которая назойливо лезет в лицо, как от нее не отмахивайся. Но не мог же он отмахнуться от лучшего друга. Да, и некрасиво это, все-таки тот столько сделал для него, за что Артур был благодарен.

Он перестал слушать музыку, погрузившись в собственные мысли. Ругал себя за слабость и бесхарактерность, что позволил себе попасть под власть неизвестно чего. Он не заметил, как смолкла музыка, и замолчал Сергей. Он перестал замечать все вокруг, забыв, где находится.

— Арто, свершилось! — горячо зашептал на ухо Сергей, тряся Артура за рукав куртки. — Это она! Слышишь, болван? Это она!

Она! Смысл настиг Артура мгновенно. Задрожав всем телом, он посмотрел на сцену, на которую в этот момент выходила хрупкая девушка в узенькой черной юбке, воздушно-белой блузке и туфлях на высокой шпильке. Она шла прямо, торжественно, как-то по-военному и, в то же время, очень женственно чеканя шаг. Глаза ее были широко распахнуты, но сразу становилось понятно, что никого и ничего она не видит, сосредоточившись на том, что ей предстояло сделать. Девушка повернулась лицом к публике, взгляд устремила в одну точку — куда-то поверх голов зрителей самого последнего ряда. Приложила скрипку к плечу, взмахнула смычком, закрыла глаза и начала играть…

Взрыв! Сознание взорвалось мгновенно. В этот раз не было больно. Неожиданно, но не больно. Голова была ясная, как никогда. Зрение обострилось до предела, впитывая каждую черточку, каждый штришок этого лица и фигуры.

Сергей что-то говорил рядом, но Артур не слышал. Он старался впитать в себя как можно больше. Он чувствовал, как энергия наполняет его, как ком в груди тает, освобождая дыхание, как вдохновение заполняет волной. Он отдаленно слышал музыку, понимал только, что звучит что-то красивое, волнующее. Он смотрел на девушку и мысленно молил ее взглянуть на него, открыть глаза. Он ревновал ее к музыке, во власти которой она сейчас находилась.

И вот последний звук смолк. Как в замедленном кино, Артур наблюдал движение длинных ресниц, венчающих полупрозрачные с тонкими прожилками, не тронутые тенями, веки. Он даже не осознавал, что с десятого ряда невозможно видеть так хорошо, так отчетливо. Он просто видел и не задумывался почему.

Успокаивающееся волнение сменяет удивление, на место которому быстро приходит испуг и невозможность сделать что-либо. Артур понимал, что пугает девушку своим видом и фанатичностью. Понимал, что она бы с радостью не смотрела на него, но какая-то сила, под властью которой находился он сам, не дает ей отвести глаз. Все длилось не более нескольких секунд, на которые жизнь вокруг них замерла, стерев окружающих. Прервал контакт шквал аплодисментов. Скрипачка вздрогнула и отвела взгляд от Артура. Она улыбнулась сначала неуверенно, а потом по-детски радостно и растерянно. Внезапно Артур почувствовал себя обделенным, обиженным.

Девушка скрылась за кулисами, унося с собой волшебство, но оставляя послевкусие, которого, как догадывался Артур, надолго не хватит. Пройдет немного времени, и ему опять необходимо будет увидеть ее. Но сейчас он чувствовал себя если не счастливым, то вполне довольным.