Книга В ад с чистой совестью, страница 49 – Надежда Волгина

И тут я опять разрыдалась. Как же мне было плохо! Какой же покинутой всеми чувствовала я себя в тот момент.

Дома я долго пыталась вернуть себе душевное равновесие, стоя под горячим душем. Но предательские слезы никак не хотели прекращаться. Мне казалась, что я выплакала их все, наплакалась на всю оставшуюся жизнь, а они все лились и лились.

Выйдя из ванной, я забралась в кровать, до носа укрылась одеялом и уснула. Ни на что другое была просто не способна. Обида на всех и собственное горе убивали остальные чувства.

* * *

А потом я заболела. Не просто подхватила насморк, а слегла с высоченной температурой, задыхаясь от кашля.

Проспала я тогда до вечера. Когда встала, почувствовала ломоту в теле, но списала ее на боль в мышцах от непривычно подвижного образа жизни. Первые признаки беспокойства появились, когда начала подкашливать. А ближе к ночи почувствовала, как поднимается температура, и меня начинает сильно знобить. В аптечке, что прихватила с собой, был только аспирин и анальгин. Я выпила по таблетке, заставив себя проглотить кружку горячего чая, и забралась в постель. Ненадолго температура спала, и я сильно пропотела. Но буквально через несколько минут почувствовала, как она поднимается снова.

Это была самая ужасная ночь в моей жизни. Никогда еще до этого мне не было так плохо. Тело горело, глаза жгло, когда я пыталась их закрыть. Я балансировала на грани сна и яви, не отличая их друг от друга. Мне мерещились все и сразу. Они что-то кричали, и шум давил на уши, оглушая меня. Я куталась в одеяло, но казалось, что кто-то его постоянно стаскивает, сминает в тугой комок и бросает в меня. Голова болела нестерпимо от стучащих в ней молотков. Сквозь бред я слышала, как звонит сотовый телефон, но встать и найти его сил не было. Их хватило только на то, чтобы выпить таблетки, которые я предварительно догадалась оставить на прикроватной тумбочке рядом со стаканом воды. Сухой надсадный кашель мешал дышать, легкие словно кто-то наждачкой драл.

Под утро мне удалось заснуть. Это даже был не сон, а глубокий обморок, в который я провалилась, как только температура немного спала от очередной таблетки.

Не знаю, сколько проспала. Когда проснулась, увидела Владимира, спокойно сидящего на кровати и разглядывающего меня.

— У тебя опять жар, — заговорил он первым. — Я сделал чай с малиной и… выпей еще таблетку.

— Чай? — Я плохо соображала, жутко болела голова, и кашель новой волной начал сотрясать. — Откуда малина?

— В шкафу нашел…

А, ну да. Мне же мама Германа дала баночку, когда уходила от них. Воспоминания о Германе неприятно резанули память, хоть сейчас мне и казалось, что было это давным давно, в другой жизни.

С трудом мне удалось сесть в постели, подложив подушку под спину. Тело ломило, и каждое движение сопровождалось головокружением.

— Зачем пришел? — грубовато спросила я, хотя сил не было даже обижаться. — Чтобы тащить меня куда-то?

— Слушай… — Владимир замялся и выглядел смущенным. Непривычно видеть его в таком состоянии. — Я вел себя по-свински.

— Мягко сказано.

Я отковыряла две таблетки непослушными пальцами и запила их остывшим чаем, почувствовав тошноту.

— Если пообещаю больше не бросать тебя одну, поверишь?

— Слабо верится, — я откинулась на подушку и закрыла глаза, которые опять сильно жгло.